Когда маленькие наручные часы на ее руке показали некие абстрактные девять часов, они остановились возле створки с тремя серебристыми семерками, висевшими чуть выше уровня глаз.

Эта дверь Семёну сразу понравилась. Она как бы всем своим видом манила в таинственное путешествие «туда и обратно»: потертые горизонтальные доски, облезлая черная краска, массивная ручка в форме кольца, которое держал зубами неизвестный зверь. Сама она была обычных размеров, но упакована в такую гигантскую раму, будто иногда через нее телеги проезжали. Но что за транспорт мог ездить по Коридору? Мопеды, разве что.

– В Питере девять ноль две, – сверилась с хронометром Даша. – Сегодня я тебя выпущу, но к следующему походу тебе нужно обзавестись часами и не снимать их, когда идешь сюда. Обязательно механика. Электроника во многих мирах не работает или работает неправильно. Чтобы вернуться в себя, нужно прокрутить колесо на три оборота назад. Завтра возвращайся сюда, не задерживайся и никуда не сворачивай.

– А что потом? – спросил Сеня.

Она протянула ему две четвертушки бумаги. На одной было короткое рекомендательное письмо за подписью Маара, а на второй – рисованная карта, дата и время.

– Проходя сюда, думай про вот эту точку на карте, – ткнула она в красный крестик, – и про эту дату и время. Полагаю, утро в порту – лучший момент для первого свидания с Ранаталоной. Как зайдешь, чеши в Академию. Это тут, – указала она на еще один крестик.

– А… фашисты? Что, если они в этот раз не позволят мне пройти к вратам?

– Они просто плод твоей фантазии.

– А все остальное? Коридор, ты, Шаманка, это тоже я сам нафантазировал?

Вместо ответа она взяла его за руку. Едва он успел повернуться в ее сторону, как они уже стояли перед огненными вратами.

– Увидимся, когда станешь магом, – коротко попрощалась подруга детства, подмигнула и скрылась в языках пламени.

Сеня как мог быстро последовал ее примеру. Он ожидал получить ожоги, но ими и не пахло. Перед широко распахнутыми глазами наконец-то оказались родные обои в цветочек и розетка. Мягкий утренний свет падал на лицо, а из открытого окна тянуло последождевой озоновой свежестью.

Глава 1

Когда речь заходит о волшебниках, многие представляют седобородых старцев c ветхозаветными посохами. Тех самых, что изучают древние манускрипты, загадочно шепчут какую-то тарабарщину и обрушивают на врагов гром и молнии. Кто-то видит зловещих личностей, скрывающих лица за капюшонами. Эти варят всякую мерзость целиком или по частям в огромных котлах, а полученный продукт используют для темных происков различной степени тяжести, вроде порчи физиономий или злонамеренного лишения жизней. Ну и не забудем о маленьких очкариках, способных летать на вениках и болтать с гадюками.

Дмитрий не был ни первым, ни вторым, ни третьим, хотя и прошел обучение в единственном в мире заведении, где воспитание магов поставили на поток.

В этой Академии было три факультета, гордо именуемых Орденами.

В Белый предлагалось вступить тем, кто, по мнению приемной комиссии, готов был навек избрать путь помощи ближним и дальним. Правда, причины и мотивы такого выбора не всегда были чисты. Случалось, на эту дорогу абитуриентов толкало пуританское воспитание и они становились чопорными сухарями, не имеющими представления об искренней доброте. Нередко в полные инфантильных юношей и девушек ряды просачивались оборотни, гонимые мечтой построить карьеру, пользуясь общей слабохарактерностью. Их чаяния легкой наживы зачастую разбивались о жестокую действительность: среди верхушки Ордена было достаточно тех, кто уже воспользовался этой идеей.

Для Черного Ордена самые каноничными представителями были изгнанные из кланов подземные эльфы – илитиири. Никакой морали, никаких сантиментов, лишь борьба за выживание и стремление к власти и богатству. Но идейных мерзавцев среди черных почти не было, разве что редкие психи. Зато там было полно озлобленных на судьбу бедняков из глухих провинций нагов, которых в мире было так мало, что, в отличие от тех же гоблинов или орков, они не имели серьезного веса в обществе, и обычных балбесов, позарившихся на эфемерную возможность легкой наживы.

Сын владельца пивной на пять столиков святошей не был, но, в силу какой-то врожденной брезгливости, не желал марать руки в крови, пусть и гипотетически. Он выбрал чистилище магического мира – Орден Равновесия, он же Орден Баланса или Серый Орден. Ну или Орден Безразличия, как его величали сами студенты. Из него вышло множество наемников: от сторожей торговых палаток до специалистов по тайным операциям, многие становились профессорами и уважаемыми членами общества, а главное, доисторическая традиция оставляла за серыми магами исключительное право на директорское кресло. Именно там заканчивался полет фантазии и предел мечтаний маленького Мити, наивно полагавшего, что именно в нем находится та самая задница самого могущественного и уважаемого волшебника.