– О переезде я подумаю, Андрей, но пока не уверена, что это хорошая идея. Но в любом случае Ника я не оставлю без поддержки, – я отвернулась от мужчины, скрывая свое отчаяние.

Нет, я не рассчитывала, что тот же час получу от Андрея какие-то заверения, что в будущем наша связь перерастет во что-то большее, но меня задевал равнодушный и командный тон мужчины, словно он говорил со мной, как со своей подчиненной.

– Что-то не так, Ангелина?

Я поставила перед ним тарелку с едой и покачала головой.

– Все нормально. Ешь. Я пока приму душ.

Я намеренно оставила его одного, потому что не хотела показывать ему своих переживаний. А я переживала. И за Ника, и за Андрея, и в общем за всю эту ситуацию. Все было слишком шатко, непонятно и непредсказуемо. Услышав, как дверь в ванную комнату приоткрылась, а затем и створки душевой, я замерла. Мужские руки уверенно легли мне на талию и повели вверх. Андрей прижался ко мне всем телом, схватил меня за шею и, повернув к себе, впился губами в мой рот.

Не помню, как уснула, но проснулась оттого, что услышала голос Андрея. Он с кем-то разговаривал по телефону. Взглянув на часы, я отметила про себя, что время было позднее. Поднялась с постели, чтобы узнать, все ли у Андрея нормально, но услышав, как он четко выговорил имя «Эльвира», напряглась и застопорилась. Я не хотела подслушивать этого разговора, но все же любопытство взяло вверх. Никогда бы не подумала, что окажусь втянута в треугольник отношений, но, кажется, Эльвира просто так не отступится от Андрея и захочет от меня избавиться всеми путями. Особенно если и впрямь окажется, что она носила под сердцем его ребенка...

27

Андрей

– Да, я хочу провести тест ДНК. Ты правильно меня поняла, – я стоял на кухне в квартире у Ангелины и разговаривал с Эльвирой по телефону.

Я решил не игнорировать ее звонков и не откладывать наш разговор в долгий ящик. К тому же, если ее беременность действительно была настоящей, в чем я еще сомневался, а этот ребенок был моим, то впоследствии он мог стать донором для Ника. Иван говорил, что рано или поздно он все равно потребуется моему сыну, чтобы полностью излечиться от недуга, который у него появился. Да, было рано загадывать так далеко вперед, но я об этом думал. Потому что был и оставался реалистом.

– Что? Андрей… То есть я, по-твоему, родить должна только для того, чтобы спасти Ника? Жертвовать своим ребенком ради другого? Что за дикость?

Я закатил глаза.

Собственно, на что я рассчитывал? Эльвира никогда не будет относиться к Нику, как к своему ребенку. Даже сейчас ей было его не жаль.

– Жертва, Эльвира? Это возможность дать сразу обоим детям шанс...

Я вкратце рассказал ей о своем визите к Ивану, но не услышал ни одного слова поддержки в наш адрес с Ником.

– У моего ребенка и так есть шанс! Операция – это же опасность и риски…

Я с силой сжал аппарат. Казалось, еще чуть-чуть и он разлетится в щепки.

– С чего ты решил, что нужна трансплантация? У тебя есть связи, деньги, ты можешь купить все, что заблагорассудится. В том числе и донора. Найти его такая проблема?

Я терял терпение и мечтал уже закончить разговор. Если даже я не подходил на роль донора, то что было говорить про других людей? Сколько времени займут эти поиски? А я не мог сидеть сложа руки. Иван сказал, что каждый случай индивидуален, возможно, лечение Ника ограничится терапией и дорогостоящим препаратами. А возможно, что нет.

– Андрей, ты не был у меня ни разу с того дня, как привез и оставил в клинике, а сейчас говоришь о каком-то донорстве, тестах ДНК? Не спрашиваешь меня, как я себя чувствую, что со мной и ребенком? У меня, между прочим, до сих пор угроза прерывания беременности! Никаких ДНК тебе сейчас ни один врач делать не разрешит, это, во-первых, а во-вторых, какие прогнозы дают врачи Никиты? Ты перепроверял анализы? Может, они хотят деньги из тебя вытащить? Так заплати им, и, возможно, они скажут, что все с твоим сыном хорошо?

Я не понимал, почему слушал этот бред и не сбрасывал звонок. Не стоило вообще сегодня отвечать Эльвире.

– Ты обижена на меня, взвинчена, но и мне не в радость было узнать о таком серьезном заболевании сына. Иван не стал бы вытягивать из меня деньги. И ни один врач не стал бы, говоря о таких диагнозах. Ты начала сыпать обвинениями, что я не уделяю тебе внимания? А твое в чем заключалось? Похвастать новыми шмотками, которые купила на отдыхе за мои же деньги или обсудить детали грядущего отпуска? Давай, я перезвоню тебе на днях, или заеду, когда будет время? У меня нет сейчас ни сил, ни возможности объяснять тебе все, что я чувствую и думаю. Я уже не уверен, что ты и вовсе хоть что-нибудь поймешь.