– До вечера, – выдохнула я, встала на носочки и поцеловала Андрея в щеку, развернулась и зашла в лифт.

Уже в машине достала телефон, чтобы позвонить маме, но увидела несколько пропущенных звонков от неизвестного номера. Отвечать на незнакомые номера, а тем более на них перезванивать – я не имела такой привычки. Но когда мне с этого номера набрали снова, а потом еще раз, я нарушила свои правила.

– Это Эльвира, – раздалось в динамике телефона, а я закатила глаза.

Ну кто бы сомневался… Кому бы еще я понадобилась! Не получилось у нее с Андреем поговорить, так она решила действовать через меня? В отличие от мужчины я знала, кто сливал Эльвире всю информацию и докладывал о каждом шаге Вихрова. И мой номер ей, наверное, тоже выдала Виталина, который был в моем личном деле?

– У меня к тебе разговор. Но я бы не хотела обсуждать этот вопрос по телефону.

– Сомневаюсь, что нам и вовсе нужно хоть что-либо обсуждать. Все вопросы вам лучше решать непосредственно с Андреем. Но не со мной.

– Я беременна от него! – резко выпалила она.

Это было сказано таким тоном, словно она насмотрелась мелодрам, и после этих слов я должна была дрожащим голосом сказать ей, что не буду рушить их счастья с Андреем и самоликвидируюсь. Пожелаю счастья и навсегда выключу телефон. Только после ночи, проведенной с мальчиком в стенах больницы, и всего, что вчера с ним пережила, во мне проснулся какой-то сильный инстинкт. Мальчика хотелось оберегать и защищать. Достаточно он уже настрадался. А сколько еще ему предстоит всего пережить! Нику сейчас была необходима поддержка, а Эльвира ее обеспечить ему не сможет.

– Я в курсе. И мне все равно, – холодно произнесла я.

Повисла долгая пауза, я слышала частое дыхание в трубке. Эльвира не думала, что я была так глубоко посвящена в их отношения с Андреем? Теперь будет знать.

– Тогда я нисколько не ошиблась на твой счет, – с горечью произнесла она. – Ушлая, расчетливая деревенщина! Решила охмурить состоятельного человека и выбраться из своего трущобного болота за его счет? Втерлась в доверие к его ребенку и моего задумала лишить отца?

– Не понимаю, кто вам позволял говорить со мной в таком тоне. Андрей – не маленький мальчик и сам разберется в своих чувствах, а я по-прежнему считаю, что нам с вами говорить не о чем. Всего доброго, – я сбросила звонок и добавила этот номер в черный список.

Еще несколько часов назад я сильно сомневалась, что могла бы хоть чем-то помочь Андрею и его сыну, а теперь была уверена, что нельзя никому уступать своего счастья. Нику будет со мной в разы лучше, чем с Эльвирой, потому что ей на него здорового было наплевать, а сейчас и подавно. Будь я на месте беременной женщины, никогда бы не опустилась до звонков новым любовницам Андрея с просьбами оставить его в покое. Нельзя заставить человека делать что-то против его воли. В итоге ничем хорошим это ни для одной из сторон не обернется.

29

Ангелина

– Нет, мам, не получится приехать в эти выходные, мои планы изменились. Да, с работой все хорошо...

Я сняла турку с плиты и налила кофе в кружку. Маме не стала ничего рассказывать о сокращении на работе, чтобы не расстраивать. Но с радостью бы ей рассказала о Нике. Только не по телефону, а при личной встрече. Показала бы пару снимков, которые сделала на камеру смартфона. Уже несколько дней я жила в доме Андрея, а все свободное время проводила с мальчиком в больнице.

Мы еще немного поболтали, я пожелала маме хорошего дня и завершила вызов. Подошла к окну и поглядела на улицу. С самого утра моросил дождь. Обычно в такую погоду я любила кутаться в одеяло и спать. Но сейчас я точно знала, что не засну. Андрей второй день подряд был в клинике с Ником, приезжал лишь переодеться и принять душ. Никите провели операцию, чтобы понять, сколько процентов его костного мозга поражено, и теперь мы ждали результаты. Глубоко внутри я была уверена, что с мальчиком все будет хорошо. Иначе и быть не могло. Он такой смышленый, жизнерадостный, красивый... Он обязательно победит болезнь.

Допив кофе, я сполоснула чашку, поставила ее на сушилку и уже собиралась направиться наверх, когда на кухне появилась Людмила Ивановна. Я старалась меньше пересекаться с женщиной, потому что мы до сих пор не наладили с ней общения. Она видела во мне охотницу за миллионами Андрея, а такое отношение меня попросту задевало. Лучшим решением было минимизировать контакты и не портить друг другу настроение. Возможно, она переживала за Никиту, а наши стремительные отношения с его отцом воспринимала, как игру и фикцию с моей стороны? Как бы там ни было, в мои планы тоже не входили эти отношения. Но сердцу не прикажешь.

– На этот случай у нас есть посудомоечная машина, – она кивнула на чашку, которую я оставила на сушилке.

Набрав в легкие воздуха, я никак не отреагировала на эту реплику. Нет, я ни разу не пожалела за эти дни, что переехала к Андрею. Да, мы почти не ночевали с ним вместе в одной постели, виделись преимущественно у Ника в больнице, но на данном этапе для меня это все не имело большого значения. Вернувшись к сушилке, я поставила чашку в посудомоечную машину и вышла из кухни. Хорошо, что я уже успела выпить кофе. Всегда любила это делать в одиночестве и тишине. По-хорошему, следовало спросить у Андрея разрешения, чтобы пригласить в гости мою маму, тогда бы я поглядела на битву двух хозяек...