– Только в одном случае я скажу да, - перебила она меня. Ее голос дрожал, а сама она не сводила с меня пристального взгляда.
– Это навсегда, Андрей. У меня к вам с Никитой особые чувства, для меня наши отношения не мимолетная связь, которую через несколько лет можно будет разорвать. Это будет настоящий брак, во всех смыслах. С чувствами. Понимаешь? И этих детей я уже считаю своими, - она ткнула на свой живот и выглядела в этот момент так умилительно.

– Конечно, понимаю, - отозвался я немного хриплым голосом и приблизился к ней.

Заключил в объятия, прижимая Ангелину к своей груди. Я чувствовал биение ее сердца, и сохранять самообладание в таких условиях было немыслимо трудно. В любой момент Ник мог спуститься вниз. Тем не менее я не сдержался, впился в пухлые губы бесконечно долгим, жгучим поцелуем.

– Достаточно чувственно или мне приложить еще усилий, чтобы услышать положительный ответ?

– Я...
– ответить Ангелина ничего не успела, потому что сверху послышались шаги и голос Ника.

44

Ангелина

Я не сразу осознала, что Андрей перестал меня целовать, а его руки не спеша приводят в порядок мой внешний вид.

– Что вы здесь делаете?
– спросил Никита, спустившись вниз.

– Собирались поглядеть кино. Ты с нами?
– спросила я и отошла от Андрея.

– Нет, - он покачал головой.
– Пап, мне нужна твоя помощь, я там кое-что… сломал, - он виновато поглядел на отца.

Андрей расплылся в улыбке.

– Ну, идем, - он кивнул в сторону лестницы.
– Поглядим, в чем ты там провинился и оценим масштаб нанесенного ущерба.

Я сделала шаг в сторону кухни, чтобы выпить стакан воды и немного прийти в себя после разговора с Андреем, но он поймал меня за руку и прижался губами к моему виску.

– Ты ведь будешь послушной женой?
– шепотом произнес он, а в его голосе я услышала ироничные нотки.

– Намекаешь, что ненароком смогу сломать твое сердце?
– заглянула в его глаза.

– Не исключаю такой возможности, - отозвался он.

Только я всегда и во всем была реалисткой. С большой долей вероятности это мое сердце будет разбито, а потом его выбросят за ненадобностью, как испорченную вещь.

Андрей и Ник поднялись наверх, а я прошла на кухню. Налила в стакан воды, чувствуя, как от напряжения сдавило виски. Я даже и не мечтала услышать предложения руки и сердца. Разговор о замужестве стал для меня полной неожиданностью. Да, я быстро решилась на суррогатное материнство, и почти не сомневалась, но только, когда получила предложение стать женой Андрея, по-настоящему испугалась. У меня ведь ничего не было: ни достатка, ни машины, ни манер. Даже работы - и той не было. Лишь чувства к мужчине и к его ребенку, да квартира, которая и та была в ипотеке. Да, я чувствовала нежность по отношению к Андрею и его ребенку, любила их, но только будет ли этого достаточно, чтобы он потом не пожалел о своем решении?

Когда Андрей не вернулся в гостиную через десять минут, я поднялась наверх и застала их с Ником вдвоем у экрана ноутбука в кабинете мужчины. Они бурно о чем-то разговаривали. Я не стала мешать их единению, а направилась в спальню. Приняла душ и расчесывала влажные волосы расческой, когда Андрей появился на пороге комнаты.

Он подошел ко мне, обвил мою талию руками и повернул к себе, заглядывая в глаза.

– Ник открыл окно, и его дрон вылетел на улицу. Он получил травмы несовместимые с жизнью, - констатировал он.
– Мы выбирали в интернет-магазине ему нового бойца.

– Сломал?
– охнула я, зная, что эта вещь стоила очень дорого.

Моя месячная зарплата на прошлой работе была меньше, чем стоимость игрушки Никиты…

– Разбил. Восстановлению не подлежит. Ты очень задумчивая последние дни, - заметил Андрей, пристально вглядываясь мне в лицо.

Да, было много размышлений. В том числе и об Эльвире. Но чем еще мне было заниматься в больничных стенах? Я словно увидела всю эту ситуацию, в которой оказалась со стороны и поняла, что людская зависть - одно из сильнейших зол на свете.

– Я… не знаю, - честно призналась я.
– Но сейчас я думаю над твоими словами… Все между нами очень стремительно, Андрей. У меня есть к тебе чувства, но есть сомнения в твоих. Мне страшно, что впоследствии ты можешь причинить мне сильную боль… - честно призналась я.

– Почему?
– искренне удивился он.
– Разве я давал тебе повод в себе усомниться? С самого начала я был предельно искренен и честен с тобой.

Я опустила глаза.

– Нет, повода ты не давал...
– тихо согласилась я.
– Просто это я стала много думать о будущем. И эти мысли меня пугают.