– Я подумаю, - я поднялся на ноги, смотря на нее сверху вниз.
– Так что ты говоришь, принесла из еды?

– Плохо, когда встречаешь своего человека слишком рано или слишком поздно. А мы встретились вовремя, Андрей! Ни на старости лет, а сейчас!
– она проигнорировала мой вопрос.
– Ты представить себе не можешь, как я переживаю за тебя и за Ника… А мне это делать сейчас категорически нельзя, но дело даже не в этом. Думаешь, я не понимаю, что твоя боль отличается от моей, что я сама согласилась на это все, - она указала рукой на свой аккуратный животик.
– Но мне тяжело так. Словно я вмиг стала чужой для тебя. Только это не так! Ведь не так, Андрей?

– Не так, - заверил я ее.

Я не знаю почему улыбнулся, вроде ничего смешного Ангелина не говорила, но я видел, как она волновалась, как ее лицо залило краской, а грудь, которая увеличилась в размере часто-часто вздымалась под белой блузкой.

Наверное, пока добиралась до дачи на машине с Павлом проговаривала про себя все, что скажет мне при встрече? Да, я тоже иногда думал о том, как приду к ней, чтобы больше не уходить. Но это время одиночества мне было необходимо, чтобы разобраться в себе. Я слишком долгое время был сильным, и не хотел, чтобы кто-то видел меня разбитым и сломленным, каким я был все эти дни.

Спустя полчаса мы сидели на террасе и ужинали, хотя время было уже как раз для завтрака. Я принес плед из дома, усадил Ангелину к себе на колени и накрыв ее тело, крепко обнял, думая о том, что завтра снова продолжу поиски донора для Никиты. Я попросил всех своих сотрудников на работе сдать кровь, обращался в благотворительные организации и всевозможные фонды помощи. Все свободное время занимался поиском и не терял надежду. Для пересадки его костный мозг уничтожат химическими препаратами, а на его место пересадят костный мозг донора. Но только где его найти? Сколько времени еще продержится Ник прежде чем ему проведут эту операцию?

– Кажется, мы встретим здесь рассвет… - тихо произнесла Ангелина, смотря куда-то вдаль.

– Да, возможно, - отозвался я.
– Сна ни в одном глазу.

Я вдруг услышал мелодию входящего звонка на телефон из гостиной. Каждый раз, когда мне звонили, ощущал, как замирало сердце в груди, потому что боялся плохих новостей из клиники. На чудо, увы, не приходилось надеяться.

– Андрей Владимирович...
– услышал в динамике голос лечащего врача Никиты, а в горле образовался огромный ком.
– Мы нашли донора для вашего сына. Из Израиля. Только состояние мальчика... Его транспортировать нельзя. Обещать, что все пройдет хорошо и он справится с такой нагрузкой, я тоже не могу. Я всего лишь врач, а не бог, но… это ваш с ним последний шанс.

Не знаю, что ощутил в этот момент. Радость? Смятение? Страх? Мое сердце буквально зажали в тиски и я не сразу смог сделать полноценный вдох.

– Андрей Владимирович?
– на несколько секунд наступила тишина, пока я осмысливал его слова.

– Я сделаю все, что от меня нужно. Говорите.

– В ваших возможностях устроить донору перелет и проживание в России? Это будет стоить больших денег. Очень больших. Но даже если мы сейчас стабилизируем состояние Никиты, выведем его из медикаментозного сна и подготовим к пересадке, я не гарантирую благоприятного результата...

– Вы повторяетесь, - хмуро заметил я, но при этом ощущал внутри, как затеплился луч надежды.

– Никита сейчас находится между жизнью и смертью. Все зависит от его организма, справится ли он с нагрузкой или нет. Будет ли отторжение донорского материала или он приживется...

– Я подъеду через два часа, - поднял руку вверх, взглянув на часы.
– Я готов заплатить любые деньги, привезти хоть дьявола из преисподней, но только поставьте его на ноги.

– Жду, - коротко ответил врач.

Я повернулся к Ангелине и заметил, что она вся дрожит и смотрит на меня большими глазами. Мне самому с трудом верилось в случившееся. Это было похоже на чудо. Я столько сил положил на поиски!

– Ведь это звонили из клиники? Для Никиты нашли донора?
– я кивнул и подошел к ней.

Крепко обнял, зарываясь в ее волосы носом. Глубоко втянул в себя их аромат и впервые за долгое время почувствовал себя единым целым с той, которая однажды сама пришла ко мне в офис и, кажется, не собиралась меня больше покидать. Еще секунда и мой рот жадно впился в ее приоткрытые томные губы. Ангелина ахнула и поддалась мне навстречу, страстно отвечая на мой поцелуй.

– Поезжай, - мягко и волнительно сказала она.
– А я останусь тебя ждать. Ты ведь вернешься? Ты теперь больше не уйдешь?

– Нет, - серьезно ответил, и нежным движением руки провел по ее щеке.
– Больше не уйду.

47

Ангелина

– Ангелина, один малыш по-прежнему отстает в развитии, - констатировала Ирина Сергеевна, а я поджала губы и посмотрела на монитор невидящим взглядом.

Так мне было страшно, если хоть с одним из них что-то случится… Мне и без того переживаний хватало. Ведь должно же быть хоть какое-то просветление за последнее время? Я ведь не железная, а моей веры, что все будет хорошо с Ником и с детьми в моем животе, с каждым днем становилось все меньше и меньше.