– Лучше не надевай!
– Ждан лыбится.

– Спасибо за заботу, но я всё же надену.

Показываюсь из шкафчика и встречаю пару десятков удивлённых глаз. Сначала они таращатся на меня в недоумении, а затем начинают улыбаться и посмеиваться.

– Охренеть, очкозавр!
– Ждан хлопает в ладоши.
– Мне и бить-то тебя жалко! У тебя и так с башкой не всё в порядке… Ты на хрена плавательные очки надел?!

В водном инвентаре Ждан разбирался плохо. Ведь я надел на плавательные очки, а маску для ныряния, ну да ладно… не суть. Суть в том, что маска отлично защищает от попадания воды и других… В общем, герметичная она.

– Что это у него?
– Спросил кто-то из Мраков, глядя на сжатые цилиндры у меня в руках.

– Пацаны, если Ждан хочет меня избить, пусть попробует, - я выборочно посмотрел Мракам в глаза и задержался на Грече.
– А вам я советую уходить из раздевалки, потому что…

– Закрой пасть!
– Ждан прёт на меня.

– Я предупреждал…

Зажимаю обе кнопки, и из баллончиков рвутся направленные потоки перцового газа. Баллончики у меня в руках - это не дамские помощники, это оборонные образцы для подавления массовых беспорядков. Спасибо, Кацман.

Ждан по инерции делает ещё пару шагов и замахивается. Наивный. А через секунду валится на пол и закрывает глаза, будто я его не перцовым баллоном обдал, а напалмом. Ещё через десять секунд вся раздевался становится слегка желтоватой. Мраки сваливают в зал, кашляют и плюются, а я, предварительно задержав дыхание, открывая форточку и не спеша выхожу. Увидимся на следующей тренировке пацаны.

… … …

В двенадцать Соха стоял возле моего подъезда. Я сел в машину и посмотрел на водителя. Джинсовая куртка с шипами и очки. Ничего не меняется. Соха коротко мне кивает и трогается. Он кажется мне гарантом стабильности. Странно это… меняются пейзажи, люди, ситуации, а Соха остаётся прежним. Как будто находясь в своей машине, он остановил время.

До этого я всегда заводил с ним разговор, но в этот раз молчал. Мы проехали почти половину пути, когда Соха не выдержал:

– Зачем тебе на СТО?

– Хочу поговорить с Завадским.

– О чём?

– До меня дошёл слух, что у него проблемы.

– А ты здесь причём?

– Пока не причём, - я пожал плечами, показывая, что не хочу продолжать разговор.

СТО Завадского представлялось мне небольшим гаражом с пристройкой, а на деле… Мы подъехали к четырём спаренным гаражам, где на подъемниках висели машины, но и это не всё. Напротив боксов располагалась асфальтовая площадка под навесом, как на заправках. Там стояло ещё шесть машин. Три из них дождались своей очереди, а вокруг трёх других бегали парни моего возраста. В комбинезонах с запачканными руками.

Прежде я видел в Бетонке ремонтные мастерские. Они выглядели как одиночные гаражи с очередью на одну, максимум - две машины, а тут Завадский развернул настоящую ремонтную базу.

Рассчитавшись с Сохой, я вышел из машины и осмотрелся. К боксу под номером один было пристроено двухэтажное кирпичное здание, на котором висела надпись: «Все виды ремонта». Соха, внимательно глядя на меня, поехал дальше, обогнул асфальтную площадку и припарковался за четвёртым боксом. Там, к слову, стояло три машины, но, судя по всему, исправные. Должно быть, это и были бывшие работники Завода, которые тусовались возле ремонтной в свободное от работы время.

Вошёл в здание администрации и по указке на стене побрёл на второй этаж. Мне нужно было пройти два лестничных пролёта. Примерно на половине начали одолевать сомнения. Нет, ну и что я ему скажу? Припёрся малолетний пацан, чтобы поговорить о проблемах опытного мужика. Не сомневаюсь, что он меня уже через минуту в задницу пошлёт. Да и надо ли оно мне? Не слишком ли высока цена за…

Дверь в конце лестницы распахнулась и надо мной навис крепкий мужичок пятидесяти лет в ремонтном комбинезоне, но чистых, в отличие от пацанов, шмотках.

– Про тебя Соха говорил?
– Немного хриплым голосом спросил он.

– М-м-м…, может быть… Не знаю…

Завод открыл дверь на всю ширину и упёр руки в пояс. Уставился на меня и секунд тридцать молчал, затем развернулся и вошёл в кабинет. Фиг знает, что это было, но, похоже, фейс-контроль я прошёл.

Прошли по небольшому коридорчику и вышли в помещение с диваном и парой кресел. Там же стоял стол, на нём - чайник и сладкий перекус. Похоже на комнату отдыха.

Завадский подошёл к окну и закурил:

– Имей в виду, Данил, я дела с преступниками не веду.

Та-а-ак. Имя моё знает. Значит Соха говорил обо мне. Но, что говорил?

– О каком деле идёт речь?
– Раз уж Завод взялся вести наш разговор, пусть ведёт.

Завадский оторвался от окна и снова уставился на меня:

– Не юли!
– В голосе послышалось рычание.
– Я в твои игры играть не собираюсь.

– Та-а-ак, стоп!
– Я подошёл к креслу и положил руки на спинку.
– Какие ещё игры? Что вам сказал Соха?