– Что он хотел? Опять оскорблял?

– Нет, все в порядке, думаю, он даже принес определенную пользу, – я изложила предположение брата касательно своего нынешнего состояния. – И я не стала его разубеждать.

Жених задумался.

– Версия рабочая! – заключил он.

– А ты что, уже вписал свое имя, к кому хотел?

– Еще два танца осталось. Но я увидел, кто к тебе подошел и поспешил вернуться.

– Ты очень заботливый, но я вполне могу постоять за себя!

– Что ж, тогда я снова тебя покину, нужно еще разыскать ту Зеленую… – он галантно поцеловал мне руку и отошел.

Начались танцы. В промежутках ко мне подсаживались знакомые драконицы, мы вели светские беседы, из которых становилось понято – брат разнес свою светлую мысль повсюду и среди присутствующих почти не оставалось тех, кто сомневался, что я неумело воспользовалась своим резервом, когда лечила жениха, и теперь слишком слаба.

Во время одного из танцев ко мне подсел лорд Альварес.

– Вы позволите? – вежливо уточнил он, едва касаясь губами моей руки. Меня едва не передернуло. Но я никак не могла понять, в чем дело. Отказывать наследному принцу Серебряных тем более было бы странно.

– Конечно, – нацепив маску нейтральной любезности, отозвалась я.

– Посчитал возможным высказать свое восхищение Вашему целительному таланту, леди Ремильда, – проникновенно произнес лорд Альварес. – То, что Вы смогли совершить, – поистине удивительно!

– Благодарю Вас, – я вежливо поклонилась, надеясь, что на этом разговор будет закончен, но я ошиблась.

– Скажите, это был Ваш первый опыт такого масштаба? Доводилось ли Вам ранее работать с целительными магическими потоками?

– С подобными повреждениями я столкнулась впервые. До этого я работала только с потоками яиц в инкубаторе, – лаконично отозвалась я. В обществе этого дракона мне становилось не по себе. На мгновение показалось, что на лице Серебряного отразилось удовлетворение, но он тут же вежливо улыбнулся.

– Очень надеюсь встретиться с Вами снова, леди Кайль. Благодарю за беседу.

Он откланялся и отошел. Очень странно. Никогда раньше я ни к кому не чувствовала такой необоснованной и иррациональной неприязни.

Следующей ко мне подсела одна знакомая молодая полноватая Синяя драконица из среднего дворянства. Ее голубые глаза сияли.

– Поздравляю Вас, леди Ремильда! Даже не верится, что все так удачно сложилось! – защебетала она.

– Что Вы имеете в виду, леди Сара? – улыбнулась я.

– Ну, как же, – она склонилась чуть ближе. – Вы же так любите друг друга!

– Кто это – мы? – испугалась я, еще не до конца выбросив из головы неприятный образ Серебряного.

Драконица приняла вопрос за шутку и рассмеялась.

– Вы и Ваш жених, разумеется!

– Ну, я бы не стала торопить события… – начала было я, но девушка отмахнулась.

– Если у вас до сих пор есть сомнения, то с уверенностью заявляю, это любовь! Это я Вам как водный эмпат говорю, – подмигнула она.

Я поперхнулась. Ну, конечно! Совсем забыла, какая специфика у Сары!

– И что же, он тоже меня любит? – осторожно уточнила я, покосившись на Дэниса, который в этот момент танцевал с Зеленой драконицей.

Собеседница уверенно кивнула. Потом прищурилась.

– Что же, вы до сих пор не признались друг другу?

Я сделала неопределенный жест рукой. Что на это можно было ответить? Целовались – да. Но именно о любви пока не говорили. Я всерьез задумалась. Неужели мне так повезло, что брак по расчету окажется в итоге браком по любви?

Насчет страсти и желания у меня вопросов уже давно не возникало. Но вот именно любовь, тем более, взаимная, казалась мне каким-то недостижимым идеалом.

Я посмотрела на Синюю драконицу с благодарностью. Несмотря ни на что, вечер, определенно, удался!

И да, Дэнис стал королем бала, затмив всех прочих претендентов.

Прошло несколько дней. Мои ноги полностью восстановились. Дэнис каждый вечер открывал порталы к реке и мы подолгу купались, нежились на теплом песке. И целовались тоже, да. Ну и пускай он чувствовал мою страсть! Девушке вообще не нужно быть эмпатом, чтобы увидеть желание находящегося рядом мужчины… Кажется, преодолев этот барьер, жених боялся нарушить шаткое равновесие и не предпринимал попыток перейти к чему-то большему, хотя его руки нет-нет, да тянулись к моей груди.