— Стой, Кийа! — раздалось сзади еще пару раз, но потом затихло.

Переведя дух, он направился к своей каюте, но его грубо схватили за руку:

— Стой, Кийау!

— Что ты себе позволяешь, рядовой… Чжа Ки Дис? — рявкнул он.

— Не понимай! — ответила девушка почти среднего роста, с волевым подбородком и свежей сечкой под правым глазом. — Надо говорить! Вопрос! — она отчаянно жестикулировала. — Много вопрос! Ответ?

— Какие вопросы? Точнее?

— Бронькомплект! — выговорила Дис и аж запыхалась. — Правильно?

— Правильно, — грустно кивнул Киану и проводил взглядом, проходящую мимо, Паулу. — Ну, пойдем, отвечу, конечно…

— Не туда! Обратно! — потянула его назад узкоглазый боец. — Бронь… комп… лект! Плохой!

— А-а-а, показать… — еще больше приуныл Киану. Похоже, что-то сломала. — Ну, пойдем.

Кореянка, едва достающая Киану до плеча, смело повела его обратно ангар.

— Ты чего? — спросил дежурный. — Только что вашу комнату закрыл!

— Открывай, — буркнул Киану. — У бойца что-то с техникой.

Смерив их недоверчивым взглядом, он предупредил:

— Я посмотрю, что у вас там сломалось, по камерам.

— Глаза главное не сломай, следятел, — ответил Киану.

— Проблемы? — спросила Дис. — Бронь…комплект?

— Двигай давай, — подтолкнул он ее к входу.

Девушка рванула к оружейке. Войдя в помещение, она тут же показала в угол:

— Плохой бронькомплект!

Киану подошел и запустил диагностику. Все системы исправны. Внешний вид тоже нормальный.

— Что значит плохой? — спросил он. — Что не так?

Кореянка пару раз пыталась что-то сказать, и разразилась целой тирадой на корейском, тыча рукой в шлем и почему-то покраснела. Киану встал в сапоги, дождался, пока бронекоплект адаптируется к его росту, засунул голову в шлем и щелкнул выключателем.

— Фу! Бееее! — воскликнула Дис, когда он повернулся к ней у бронекомплекте. — Тьфу! — она сплюнула, как будто пыталась вытереть рот.

Тут-то Киану и понял, в чем затык. Встав обратно на штатное место, он выключил броню и протянул девушке станнер.

— Держи! — она недоуменно посмотрела него, а он подвел ей дуло о рту и сказал. — Вот так стреляешь, язык обеззараживается. Поняла?

— Поняла!

— Все, давай отдыхать! Завтра продолжим.

— Хорошо, командир! Завтра! — она отдала ему станнер и похлопала по бедру с кобурой. — У меня свой!

Когда они выходили, дежурный, так чтобы не видела Дис, показал Киану большой палец. Тот с невозмутимым лицом прошел мимо, но подмигнул. Еще бы. Завтра будет представление покруче, чем на первом курсе.

* * *

— Спорим, не выстрелят? — предложила Паула.

— Такого еще не бывало! У вас-то кто выстрелил? — спросила подруга.

Пилот отвела глаза, и та захохотала:

— Ну, не ожидала, честно! — давясь смехом, Марта Бартон тронула ее за плечо. — Да ладно обижаться, я откуда знала-то!

Пуала оттаяла:

— Ну, а вдруг? Должна же эта гребаная традиция прерваться. Не дети ведь, могут же и сообразить!

— Да они хуже курсантов, ей-ей, я тебе говорю. Вспомни, с каким задором морды другу били! Я даже на первом курсе так не отрывалась!

— Тихо, идут! — шикнула она.

В оружейном ангаре столпилась куча народа, заключивших пари. Дежурный по оружейке ставил на главную примечательность отряда, Джа Ки Дис, но в основном ставки были просто на женщин. А Тейлор, говорят, поставил на мужика. Это породило кое-какие слухи, но в целом процентаж особо не поменяло. Мужики обычно не заморачивались тем, что управление бронекомплекта мог облизать кто-то до них. Особенно бывалые бойцы, которые знали, что сразу после обязательной диагностики производится принудительное обеззараживание шлема. А вот женщины были гораздо брезгливей.

Паула ненавидела бронекомплекты в целом и пехоту в частности. Все самые провальные воспоминания ее юности были связаны именно с пехотой и их обмундированием. На первом курсе она стала жертвой курсантской байки с обеззараживанием языка. На втором — худшей по боевой подготовке в составе наземной группы космопехоты. На третьем — провалилась уже за рулем разведбота, попав в засаду космопехотинцев. На четвертом — влюбилась в курсанта-пехотинца. На пятом — во время учений поджарила одного из противников так, что у него потеряла чувствительность половина тела. Провал на провале. Здесь было не лучше — командир отряда так и норовил подцепить ее на пятнадцать минут потрахаться, но, слава Богу, Марта все время была рядом.