А так, глядишь, и толк какой-то будет.

— Никому вы нахрен не нужны, делать из вас показательных козленков отпущения, — сказал Алтай на следующий день, когда они все-таки сумели встретиться, уже вечером. — Есть стандартные инструкции, есть всякие там решения первого Императора, просто к этому еще подвязали финансовый вопрос. Когда говорят, что ты должен государству, все всё сразу понимают и не тявкают. Вполне могли и просто так оставить, вроде штрафного батальона, только вместо офицеров — маги.

— Нахрен тогда лечить? — невпопад удивился Тимур. — И отлично лечить, конечности всем вернули! Уму непостижимо!

— Затем, чтобы в долги загнать, — отмахнулся Алтай. — Стандартная практика даже на Земле. Сбежит кто вылеченный, его цоп за магическую жопу, и показательно накажут. Вместе с рассказами о судьбе остального отряда, очень наглядно будет — для других малолетних дураков.

— Какой еще судьбе? — насторожился Тимур.

— Ты думаешь зря, что ли команды учеников инвалидной командой называют? Подучат пяток заклинаний и бросят в бой, половину отряда спишут в могилы и будут трубить, вот, мол, чего бывает. Погубят десяток, зато сотня не приедет, а тысяча пересрется и думать забудет о том, чтобы сбежать из школ. Империи нужны хорошо обученные маги, а не хорошо прожаренные недоучки.

Тимур помрачнел и вздохнул, Алтай развел руками.

— Но зато у тебя все шансы научиться, обучиться и сделать карьеру, — ухмыльнулся Алтай. — Учить-то будут, вопрос только в том, сколько из вас доживет хотя бы до роспуска команды.

— Этот… мастер Пит, на карьеру намекал, — отозвался Тимур. — А что, команду могут распустить?

— Судя по тому, что болтали в сотне, могут. Или все погибнут, или все выжившие в подмастерья переползут, сдав экзамены. Так сказать, угроза жизни обостряет интеллект. Потом наловят еще учеников, создадут новую команду, в общем, все повторится. Что же касается карьеры… могу предположить, что должность вашего наставника и куратора тоже не добровольно взята. Сможет мастер Пит дотащить вас, ему грешки спишут, а может на повышение пойдет, ты ж не выяснял, как именно тут повышение получают?

— Нет, только саму систему, и то намеками, намеками, — покачал головой Тимур.

— С потерей памяти это ты хорошо придумал, но все равно лучше не расслабляться.

— Ну, мастер Пит пообещал, что приложит все силы, чтобы нас научить, — неуверенно сказал Тимур, — и, кажется, он был искренен. В смысле, он переживает за нас и помимо повышения или отработки, на которую его прислали.

— А, в армии солдат тоже готовят изо всех сил, только почему-то гибнут толпами, — махнул рукой Алтай. — Ну, шанс все равно упускать нельзя, мы ж приехали тебя готовить, так что реально, старайся изо всех сил. Тебе жалко остальных? Пит тебя ставит командиром — старайся, чем лучше постараешься — тем больше выживет.

Тимур мрачно засопел в ответ, спросил Алтая.

— Как у тебя успехи?

— Получил сотню распиздяев и злостных нарушителей под свое начало, — хохотнул Алтай. — Так что в бой, скорее всего вместе пойдем. Ну, у тебя штрафбат, у меня штрафная рота, искупление кровью, все дела?

— Аааа, теперь понял! Что, в самом деле, штрафная рота?

— Нет, конечно, просто Альянс, похоже, развивает прорыв — от которого мы драпали, и сейчас из нас, кто убежать сумел, быстро слепят новые части и бросят в бой. С одной стороны, это нам на руку — в этой суматохе мы никому не нужны, заметил?

— Да, сам удивился, — кивнул Тимур. — Теперь-то понятно.

— Ну да, как отобьются, так и разборки будут, кто мы да что, ну да ладно, время еще есть…

— Погоди, — перебил его Тимур. — Не сходится! Нас же учить будут, а это время!

Алтай задумчиво почесал подбородок.

— Главное — веди себя спокойно, и никто ничего не заподозрит. Пока никто не разбирается, и нам не с руки шуметь и возмущаться.

В это же время, в городе в центре острова, беседовали двое. Лейтенант Памирос из «службы тыла», и маг Улейн из «отдела восстановления магических вещей», занимавшегося ремонтом и подзарядкой. Это были их формальные обязанности, де-факто же они работали на контрразведку Империи, занимавшуюся выявлением и борьбой с шпионами Альянса и лазутчиками биотиков, нахождением и уничтожением различных подслушивающих устройств и организмов, защитой секретов, дезинформацией через перевербованных агентов и так далее, и так далее.

Тайная война велась не менее напряженная, чем явная, и первая было тесно переплетена со второй.

— Начальство рвет и мечет, — говорил Улейн, развалившись в кресле, заняв его целиком своим тучным телом, — после вчерашнего поражения. Ты не поверишь, но магистр Жиан чуть ли не поклялся найти того… нехорошего человека, что слил информацию, и лично посадить его на кол.

— Охотно поверю, — отозвался Памирос, сидевший за столом, заваленном отчетами.

Сейчас лейтенант пил крепкий и горячий чай, подвергая опасности эти самые отчеты, ибо кружку он ставил в опасной близости от бумаг и края стола. По смуглому лицу лейтенанта катился пот, ибо вечер выдался жарким и душным. Но любовь Памироса к чаю перевешивала, пока что.

— Нам высказали примерно то же самое, да еще со ссылкой на магистра, — продолжал Памирос. — Столько готовились, а в результате Альянс навалял и нам, и биотикам, неудивительно, что начальству вставили по первое число, а там уже и до нас дело дошло.

— Угу, — вздохнул Улейн, — все так.

Он взмахнул посохом, притягивая к себе кружку с соком. Тут же подморозил ее и с наслаждением отхлебнул холодного, бодрящего напитка.

— Не знаю, как ты пьешь горячее, — заметил он вслух, — но давай уже перейдем к делу.