— Думаешь, все это сказки?

— Почти уверен, — ответил Литвин. — Нет, зверек, конечно, не простой, видишь, волка положил. Ну, так и мы на него не с вилами идем. Так ведь?

— Тоже верно, — кивнул Кийко.

И они двинулись по следам.

Идти пришлось недолго. Метров через триста до них донеслось рычание и шипение: где-то впереди дрались звери.

— Слышишь? — шепотом спросил Литвин. — Где-то неподалеку.

— Там! — прислушивающийся Кийко смог определиться с направлением, откуда доносились звуки, и указал в нужную сторону рукой.

Они двинулись вперед без спешки, медленно, стараясь не производить лишнего шума. Конечно, этого особо можно не бояться — животные, занятые сварой друг с другом, вряд ли обратят на посторонний шум внимание. Но все же зачем создавать и искать себе проблемы, если всего этого можно избежать? Спешить незачем — раз звуки драки еще слышны, значит, ценный зверек еще жив. И нужно подобраться как можно ближе, занять выгодную позицию, ведь завалить волков - это лишь полдела. Главное — завалить самого зверька, который наверняка попытается убежать.

Открывшаяся перед Литвином и Кийко картина заставила их замереть в недоумении. Они в принципе были готовы действовать незамедлительно, готовы были открыть огонь по волкам, однако все пошло вопреки их ожиданиям.

Один из волков бился в луже собственной крови, повизгивая, рыча, пытаясь подняться. Из огромной раны на шее толчками выходила кровь.

Второй волк носился вокруг, словно угорелый, пытаясь стряхнуть небольшого (по сравнению с размерами самого волка) зверька, который, как казалось, мертвой хваткой вцепился ему в морду и медленно, при каждом рывке противника, перебирался ближе к горлу.

Волк пытался ему мешать, пытался стряхнуть зверька. Бил его об землю, об деревья, пытался достать до него передними лапами, задними, пытался придавить к земле собственным весом, катался по снегу. Однако ни одна из этих его попыток не закончилась удачно. Буквально за несколько секунд, которые и успели застать Литвин и Кийко, зверек все же добрался до слабой точки волка: вцепился в горло и своими зубами, и лапами с острыми когтями. Затем принялся рвать шкуру.

Спустя мгновение прыснула кровь, волк взвыл, но ничего уже поделать не мог — он был обречен. И это понимал и он сам, и люди, наблюдавшие за битвой, и убийца — тот самый зверек. Последний, к слову, как только появилась кровь и послышался визг волка, словно бы озверел. Принялся рвать противника с еще большим остервенением.

Волк метался по поляне, заливая иссиня-белый снег собственной кровью. В конце концов силы оставили его. После очередного скачка лапы подкосились, он рухнул, вспахав мордой белую снежную поверхность.

А зверек вгрызся в шею уставшего противника еще глубже.

Волк дернулся раз, другой…и затих.

А небольшой зверек с красным мехом словно бы молния метнулся ко второму противнику, все еще подвывавшему и пытавшемуся отползти от места битвы, воспользовавшись тем, что зверек рвал его товарища.

Но не удалось.

До Литвина и Кийко донесся щелчок челюстей, тихое то ли урчание, то ли рычание. После этого второй волк затих.

Зверек же, оторвавшись от тела противника, резко развернулся к людям.

Между ними было всего пятнадцать метров, не больше.

Зверек ощерился, показал мелкие и острые зубы, зашипел-заурчал, словно бы предупреждая людей: «Настала ваша очередь! Можете попытаться убежать!»

Первым не выдержал и открыл огонь Литвин. Пуля вошла в бок зверька, отбросила его назад. Однако все последующие выстрелы ушли «в молоко» — хоть и раненый, причем раненый явно серьезно зверек, умудрялся двигаться такими зигзагами и с такой скоростью, что не получалось не только выцелить его, но даже уследить за ним.

И все его броски, все его маневры неизменно приводили к одному — он приближался к людям.

Кийко, стрелявший короткими очередями, похоже, попросту устал от подобных пируэтов и принялся палить, словно из пулемета (благо, магазин ИВы позволял это делать).

И, тем не менее, попасть, зацепить зверя людям не удавалось. Даже более того — отпугнуть, выиграть дистанцию не получалось.

Не сговариваясь, Литвин и Кийко начали отступать, пятиться назад, продолжая поливать противника градом пуль.

В какой-то момент зверек вдруг резко дернулся в сторону, спрятался за стволом дерева. Он лишь слегка высунулся и принялся шипеть на людей.

Похоже, он понял, что эти противники будут намного сложнее, чем предыдущие, и решил уйти на безопасное расстояние, или же просто позволил людям уйти.

— Валим отсюда! — предложил или, скорее, озвучил желание обоих Литвин.

Они хоть и перестали стрелять, но продолжали пятиться задом наперед, не решаясь повернуться к зверьку спиной.

А тот, пошипев из-за дерева, куда-то исчез, на прощанье вильнув своей дорогущей шерстью красного цвета.