Похоже, этот и служил. Пока не попал на Хруст и не оказался в руках…кстати, а кто же наш внезапный спаситель?

В детстве мне часто попадались рассказы и сказки о том, как некий лесной дух встречается заблудившимся людям. Кому-то помогает, кого-то наоборот, путает. Как там его? Леший, кажется. Вообще, конечно, чаще он вредил, чем помогал. Но может, нам как раз поможет?

Впрочем, нет. Вряд ли перед нами леший. Уж очень я сомневался, что у «духа» будет свой гравицикл. Как-то это уже портит всю мистику.

Мы загрузились в кузов и едва я, перевалившийся в кузов последним, разлегся на дне, как гравицикл чихнул, фыркнул, а затем раздался ровный гул и машина начала подниматься вверх. В отличие от гравицикла Анны, этот аппарат смог набрать высоту едва ли сантиметров 30. Впрочем, зачем ему больше?

Мы сбежали. Как бы это сказочно ни звучало — нам таки удалось сбежать. И никаких следов за нами не осталось. Нет больше у преследователей кораблей, способных нас отследить, нет следов, по которым можно пойти…

Летели мы минут двадцать, а затем наш спаситель начал сбавлять скорость и, наконец, полностью остановил машину.

Впереди толща снега вдруг вздыбилась, поднялась, открыв небольшой туннель, в который, тем не менее, грузовой гравицикл влез без проблем.

Мы пролетели метров двадцать, а затем гравицикл остановился и опустился на мягкую землю.

Далее «спаситель» помог нам покинуть кузов и указал рукой на металлическую дверь, находящуюся метра на три ниже нас, к которой вели весьма крутые ступеньки.

«Леший» шел первым, спустился вниз, распахнул двери и, дождавшись пока все мы зайдем, вновь их закрыл.

— Кто вы? — спросила Анна. — Почему помогли нам?

Незнакомец просто пожал плечами, а затем снял шубу и повесил ее на крючок, прямо возле двери.

Под шубой оказалась ряса. Точно такая же, как у человека, которого я когда-то встретил.

— Вы катехумен? — спросил я.

— Мы все катехумены, — ответил незнакомец.

— Вы здесь живете? — спросила Анна, оглядываясь.

Незнакомец просто кивнул и поманил нас к следующей двери, распахнул ее и зашел первым.

Мы последовали за ним.

Это оказалась уже жилая комната — грубо сколоченные кресла возле такого же стола, на полу и на стенах шкуры волков. В уголке притаились цветочные горшки, над которыми горела фиолетовая лампа.

— Так вы живете здесь? — вновь спросила Анна.

Катехумен кивнул, и, развернувшись к нам спиной, начал что-то делать.

— Вы что, один здесь? — поинтересовалась Анна.

В этот раз катехумен снизошел до ответа.

— С семьей.

— А где они?

— Отдыхают.

Он развернулся к нам. В его руках был поднос, на котором стояли три парующие чашки.

— Чай. Пейте. Надо согреться, — сказал наш радушный хозяин.

Мы по очереди взяли чашки.

Я принюхался к ее содержимому. Пахло травами и, действительно, запах отдаленно напоминал чай. Такой же, как я пил дома, на Земле.

— Чтобы согреться, нужно выпить! — напомнил о себе катехумен.

Ну, в конце концов, он ведь нас спас не для того, чтобы отравить? Я осторожно отхлебнул чай.

Моему примеру последовали Анна и Серж.

– Садитесь, — катехумен указал на кресла, которых в комнате насчитывалось аж пять штук. Ого, если считать, что это на каждого из членов семьи, то получается, в этой норе жил сам катехумен и четверо его родственников? Жена и трое детей? Вполне может быть.

А впрочем, что тут странного? Ведь кто такие эти катехумены? Как я понял, это бывшие колонисты «Арматеха». Так почему бы и нашему случайному знакомому не быть одним из них? Может, фермером был, или что-то подобное. Вот всей своей семьей и засел в бомбоубежище, когда началось…кстати, а что же все-таки случилось? Можно у него и поинтере…

Внезапно навалившийся сон даже бешено несущийся поток мыслей умудрился остановить. Я практически моментально отключился.

Последнее, что я услышал и осознал — звук разбившейся чашки.

Сознание возвращалось нехотя. Словно бы организм не хотел просыпаться, не хотел возвращаться к жизни. Но время пришло.

Я очнулся.

Тело занемело от того, что я спал на полу, руки болели. Я попытался сменить позу, изменить положение тела, но мне это не удалось. Что-то звякнуло возле самого уха.