Я повернул голову и с недоумением уставился на цепь, которой были стянуты мои руки.

— С пробуждением! — послышался чей-то, как мне показалось, знакомый голос.

Было темно или, что правильнее, царил полумрак. С горем пополам я смог рассмотреть небольшую комнатушку, в которой оказался, и смог увидеть человеческие фигуры, сидящие под стенами в точно такой же позе, что и я.

— Вы кто?

— Амбал, — ответил голос, — из «Угловых».

Вот так встреча…

За два дня до встречи с «лешим»

— Терпение — величайшее благо. Только терпеливый получит больше, чем даже заслуживает! Тот, кто будет думать в первую очередь не о себе, а об окружающих…

— Петрович! Последний раз тебе говорю: хочешь высушить носки — вали подальше, разведи другой костер, и суши, сколько влезет! Из-за этой вони кусок в горло не лезет.

— Но…

— Ну все, достал! — Длинный вскочил на ноги и с угрожающим видом двинулся к плюгавому мужичку, которого все и звали Петровичем.

— Ну ладно, ладно! — тут же пошел на попятную Петрович. — Все, убираю. И какого хрена мы через болото поперлись?

— Так было нужно, — пожал плечами Амбал, подкидывая в костер очередной толстый сучок.

— Кому нужно? Мне? — возмутился Петрович. — Мне и в Речном неплохо сиделось. Перезимовать денег точно хватило бы.

— М-да? А то, что нам всем влепили минус в «полезность» - это ничего? — осведомился Амбал.

— Да сеть ведь не работает… — нашелся Петрович.

— Пока не работает, — пожал плечами Амбал, — но рано или поздно ее включат.

— Зря мы в ту авантюру ввязались, — вздохнул Длинный, — не стоило Квартнику связываться с этими егерями. Мы им помогли, а в результате минус влепили нам. Всем «Угловым». Отвлекли, называется, внимание на себя. Оно того стоило?

— Поздно пить боржоми, когда почки отказали, — усмехнулся Амбал, — да и перепало нам тогда немало: вездеход, возможность модифицировать и создавать оружие через этот, как его…

— И что, много намодифицировал? — с ехидной улыбкой поинтересовался Длинный. — Лично мы ничего с этой авантюры не поимели. Только проблемы, которые разгребать приходится самим. А ствол у меня как был старый, так и остался. А почему?

— Так оператора ведь нет, — ответил Амбал.

— Так оператор и ушел с егерями, — встрял Петрович, — а от вездехода лично мне ни холодно, ни жарко. На нем Квартник ездит, а мы на своих двух должны шлепать. Еще и по этим гребанным болотам…вот чего мы через заповедник не пошли?

— Там уже делать нечего, — ответил Амбал, — сам знаешь. Живность всю перебили. Причем я не о волках. Там и белок, наверное, уже нет. Вот и двинули через болота. Думали, может, кота хоть подстрелим. Да и вообще, ты особо не возражал, когда этот вопрос обсуждался.

— Не возражал, — проворчал Петрович, — откуда ж я знал, что мы по топям лазать будем?

— То есть фраза: «пойдем через болото» тебе ни о чем не сказала? — хмыкнул Амбал.

Петрович промолчал. Зато заговорил Длинный:

— Вообще, мне это нравится: получается, Квартнику и его десятку вообще не надо париться — они на всем готовом. Сразу себе могут полезность поднять до нормы, как только сеть включится. А нам всем лазать по полям да по горам? Хоть бы вездеход выделил, козел!

— Угу, и бабу потолще! — рассмеялся Амбал. — Губу закати назад, Длинный. Нас шесть групп. А вездеход один. Как делить его будем?

— По очереди! — воскликнул Петрович.

— Тогда, считайте, сейчас не наша очередь, — подвел конец дискуссии Амбал.

— Скучный ты человек, Амбал, — тяжко вздохнул Петрович, — с тобой спорить бесполезно. Проще головой об стену биться.

— Так бейся, кто мешает? — усмехнулся Амбал.

— Так, давайте лучше к насущным вопросам вернемся, — вступил в диалог четвертый собеседник, до этого молчавший и просто гревшийся у костра.

Это был худощавый мужчина, чуть за тридцать, чернобородый и смуглый. Настолько смуглый, что его кожа на фоне прочих казалась неестественной. Видимо за это он и получил свою кличку — Грязный.

— А какие у нас насущные проблемы? — пожал плечами Амбал. — Переночуем и пойдем в Клоаку. Авось, чего и подстрелим.

— Бр-р-р, — поморщился Длинный, — я бы туда соваться не стал. Может, все-таки в Тьму пойдем? Глубже?

— Мы тут уже с утра бродим, и всего два волка, — сказал Грязный, — с такими темпами вернемся в Речной не только не заработав, но еще и в долги влезем. Сколько мы на рейд потратили? На патроны, на жрачку?

— Все равно, в Клоаку соваться - гиблое дело, — проворчал Длинный, — там всякая дрянь водится.