— Я должен был поступить так, как поступил ради дочери. Ты знаешь, я работал в поте лица больше десяти лет. Я ждал этого момента очень долго, и я не жалею о том, что поступил таким образом. Ты можешь считать меня предателем, но я никогда не скрывал от тебя и ни от кого другого свои планы, и, как только появилась возможность, я ей воспользовался. И знаешь, что Карривал? Ни капельки не сожалею об этом.

— А как же наш город? Как же твои друзья? — возразил старик. — Кто помог тебе, когда твоя жена погибла? Кто заботился об Эйлани, пока ты напивался до беспамятства? Кто помогал тебе все эти годы? Ты мог просто поделиться с нами. Небольшой части хватило бы, но ты решил забрать себе всё.

— Если бы мы рассказали правду, — вступил в разговор Егор, — было бы то же самое, что происходит сейчас, а может быть и намного хуже. Новость быстро распространилась бы по округе, и город был бы обречён, если не Окелтон, то пустынники разорили бы его, погибло бы много людей, ради куска камня.

— Мы смогли бы защитить наш город, — сказал Карривл.

— Вы не способны защитить даже себя! — ответил Егор.

В этот самый момент Тормус направил бластер на старика и выстрелил, энергетический луч вонзился в спину Карривала. Старик замертво рухнул на пол.

— Мне надоела вся эта трогательная сцена, — сказал он, убирая оружие в потайной ящик в столе. — Итак, мы выяснили, что мне всё известно, и я спрошу ещё одни раз, где минерал?

— Он не с нами. Было бы глупо соваться к вам с такой ценностью, — ответил Егор. — Особенно после того, как за нами вчера целый день следили ваши люди. Он надёжно спрятан, вам никогда его не найти.

— Что ж! По-хорошему вы не хотите. Значит, будем действовать по-плохому, — он подал знак своим людям. В ту же секунду они подошли к девушке и приставили к её голове оружие. — Я не хотел этого, но раз вы столь упрямы. Она сейчас лишиться жизни, и все ваши труды и годы тяжёлой работы, пойдут прахом, — сказал он, обращаясь к Сулле. — неужели этот кусок камня стоит её жизни?

— Отец не надо! — сказала Эйлани. Её глаза были красными, слёзы катились по щекам.

— Итак. Один, два…

— Стойте! — крикнул Егор. Каверан жестом приказал своим людям остановиться, затем посмотрел на Егора. — Отпустите Суллу и Эйлани!

— Послушайте, милейший, вы не в том положении, чтобы выдвигать требования.

— Отпустите их, и я сделаю вас самым могущественным человеком на планете, — повторил землянин.

— Я вас не понимаю, но направление ваших мыслей мне нравиться, продолжайте, — немного расслабился хозяин дома.

— Вы отпускаете Суллу и его дочь, обеспечиваете их транспортом и провиантом и предоставляете беспрепятственный проход по вашим землям. За это я отведу вас в то место, где я нашёл ксенил.

— А вы хитрец молодой человек! Неужели я похож на идиота? — удар в живот одного из подручных Тормуса, заставил Егора согнуться вдвое. Тормус продолжал. — Неужели вы думаете, что я отдам свои гарантии в виде этих двух и доверюсь вам? Как по-вашему, если бы я доверял каждому, с кем имел дело, разве я был бы сейчас правителем города?

— Одним из трёх, — сказал Егор откашлявшись. — Ты всего лишь один из трёх правителей Окелтона, а я предлагаю тебе стать правителем всей планеты, в буквальном смысле этого слова. Там, куда я могу вас отвести в разы больше ксенила, чем вы видели за последние сотни лет. С такой мощью, с таким богатством в своём арсенале, вы станете первым правителем этой планеты, никто не сможет противостоять вам. За это я прошу всего лишь отпустить моих друзей и дать им возможность свободно уйти.

— Похоже, ты не совсем понимаешь куда попал, мальчик? Я, Каверан Тормус, и я не торгуюсь. — Он подал знак охранникам, те моментально приложили длинные тонкие ножи к горлу Эйлани и Суллы.

— Если хоть волос упадёт с их головы ты никогда не найдёшь эти копи, ты можешь делать со мной всё, что захочешь, но я не скажу тебе ничего. Ты до конца своих дней останешься одним из трёх правителей Окелтона.

Тормус долго смотрел в немигающие глаза Егора и пытался понять говорит он правду или блефует. Егор, в свою очередь, придал своему выражению лица самый решительный и грозный вид, на какой только был способен. Так они стояли почти минуту, глядя друг другу в глаза. После Тормус отвернулся и сказал:

— Приготовить провиант и транспорт, этих двоих отпустить, — он указал на отца с дочерью, — а тебе лучше бы говорить правду, — повернулся он к Егору, — и привести меня к ксенилу, иначе я использую всю свою власть, чтобы эти двое и ты, умерли самой мучительной смертью, которая только известна человечеству. Мы выходим завтра на рассвете.

— Пока Сулла и Эйлани не покинут город, я никуда не пойду.

— Они покинут город, так же, как и мы — на рассвете, — отрезал Тормус.

Спорить было бесполезно, поэтому Егор промолчал. Охранники освободили их от пут и отвели в разные комнаты, где они провели вторую половину дня и ночь. На рассвете их разбудили, хотя Егор почти не спал, он долго обдумывал свои дальнейшие действия и не мог понять, как ему пришло в голову снова сунуться в ту пещеру, когда драконы были уже на стороже? Во второй раз ему может не повезти. Но выхода не было, ему пришлось рискнуть ради своих друзей. Идея сыграть на честолюбии Тормуса была весьма кстати, но вот, как теперь выкрутиться он понятия не имел.