— Крирри! — сказала Эйлани, рассмеялась и вышла на улицу, готовиться к их уходу. Она знала, что Егор не очень хорошо знает их язык и иногда подначивала его, выдавая незнакомые ему словечки, и громко хохотала, когда он делал удивлённый вид.

Они собирались долго, почти целый день, некоторые соседи спрашивали Суллу о том, куда они уезжают, тот отвечал, что они собираются на рынок в Окелтон, чтобы обменять вещи на продукты и семена. По правде говоря, он не обманывал соседей, они и вправду собрались в Окелтон, чтобы продать весь, накопившийся за долгое время, хлам. Там они намеревались набрать припасов для долгой дороги на запад, ведь никто из них не знал, сколько им придётся провести времени в пути, поэтому было необходимо основательно подготовиться к путешествию. Помимо припасов им нужно было оружие и ещё пара феталов, тех вьючных животных, с которыми Егор «познакомился», когда очнулся на этой планете. Свой план они хранили в полной секретности, ни к чему было говорить соседям о том, что они уезжают. Друзья договорились, что Егор расскажет всем правду, когда Сулла и Эланий покинут планету, они решили, что так будет лучше для всех. Возникла бы куча вопросов почему и за какие деньги они это сделают, тогда пошли бы подозрения, а после недавней истории с драконами, многие могут догадаться о ксениле и у кого-то обязательно возникнет мысль помочь избавиться им от этой находки.

Слухи в таком маленьком городке расползаются быстро, как срамная болезнь в турецком гареме, поэтому уже к вечеру на Егора многие стали коситься. Он единственный кто выжил, после того, как спустился в шахты. И многие начали подозревать, что он что-то нашёл там, а если не подозревать, то додумывать. Нет ничего ужаснее слухов, они могут сделать тебя как героем в глазах других, так и самым ненавистным человеком. И никто не сможет объяснить, почему тебя любят или ненавидят, слухи затуманивают разум, затупляют ум. И, к сожалению, для Егора никто не считал его героем. Это была ещё одна причина поскорее убраться из городка.

На рассвете они начали своё путешествие. Телега, которую вёз за собой фетал, была нагружена до отказа. Они сгрузили всё, что казалось им более или менее стоящим, остальное оставили в доме. Когда они отошли на несколько сотен метров от городка, Эйлани резко остановилась и обернулась. На глазах её были слёзы, оно и понятно — это был её дом, её Родина, Егор понимал её, он чувствовал себя точно так же, когда его забрали с Земли, поэтому не торопил Эйлани и дал ей возможность в последний раз проститься с домом.

— Пойдём, милая! — сказал Сулла дочери. — У нас долгая дорога впереди, нам нельзя задерживаться.

Егор до сих пор удивлялся тому, как этот великан нежно относится к своей дочери. Глядя на него, никак не ожидаешь, что он способен на такие чувства. Но Сулла очень любил свою девочку и любил её мать, которая погибла несколько лет назад в страшной пустынной буре, которая неожиданно застала их, когда они возвращались из Окелтона. Ветром их отбросило друг от друга, и они в секунду потерялись, песок был повсюду. Сулла пока мог, выкрикивал её имя, но ничего не было видно, и не слышно. Он случайно наткнулся на фетала, который был с ними, и воспользовался им, как укрытием. Это спасло ему жизнь. После бури он долгими днями искал свою жену, но так ничего и не нашёл, пустыня поглотила её. Он пил, буянил, проклинал всё и вся на свете. И только благодаря своей маленькой Эйлани он смог оправиться, вернуться к жизни. Он стал жить ради дочери, ради её улыбки, ради её счастья, ради её лучшего будущего. К слову идея о том, чтобы покинуть планету, была жены Суллы, она давно мечтала, что они всей семьёй покинут этот проклятый шарик и начнут новую жизнь в другом мире. После потери жены он решил, во что бы то ни стало добиться этого и обеспечить новую, лучшую жизнь для своей девочки, в память о своей жене.

До Окелтона оставалось всего несколько часов пути, большую часть которого они прошли без каких-либо приключений. Сулла остановился, чтобы сделать привал и перекусить, так как в городе им будет не до этого. Они расположились в низине между несколькими барханами и развели огонь, чтобы немного подогреть пищу. Эйлани занималась приготовлением еды, а Егор и Сулла пошли осмотреться. Они поднялись на один из песчаных холмов, которые были рядом и устремили свой взор вглубь пустыни. Кроме песка ничего не было видно. Солнце уже перевалило зенит и понемногу клонилось к закату.

— Не верь никому на слово, — напутствовал Егора Сулла, когда они спускались назад к Эйлани. — Все сделки заключаю только я, меня знают в этом городе и не посмеют обмануть. Вы с Эйлани только ищете покупателей и приводите их ко мне. Всё понятно?

— Да! — ответил Егор.

Обед их был скудным, пару глотков воды, несколько сухих коржей, напоминавших лепёшку, и разогретая похлёбка, что-то из бобовых, которую Эйлани бережно передала отцу и Егору. Быстро поев, они отправились в путь, ещё несколько часов они шли, не сказав ни слова. К вечеру друзья подошли к Окелтону. До города оставалось несколько километров, когда они спустились с очередного холма и попали на ровную чуть извилистую дорогу. С обеих сторон обочины дороги поднимались вверх, создавая, таким образом, импровизированные борта. Эти борта тянулись вдоль всей дороги до самого Окелтона.

— Странная какая-то дорога? Зачем нужны эти борта? — спросил Егор.

— Это не дорога! — ответила Эйлани, прежде чем Сулла успел открыть рот. — Когда-то здесь была река, а эта дорога — её русло, точнее то, что от него осталось.

— Когда-то эта река питала всю эту часть планеты, она тянулась на многие километры на восток. Раньше здесь были луга и леса, а теперь сам видишь — вокруг одна пустыня, — закончил за дочь Сулла.

Остаток пути они прошли молча. Чем ближе они подходили к городу, тем больше народу они встречали на дороге. Люди выходили на дорогу и направлялись в город, чтобы продать или обменять найденные вещи, на еду, семена, землю или что-нибудь ещё. Такие путешествия были достаточно опасны, часто на одиноких торговцев нападали пустынники, местная банда мародёров. Пустынники забирали всё — одежду, весь товар, они даже тел не оставляли, ходили слухи, что они были каннибалами, поэтому и нападали, только на мелкие группы, которые были не больше трёх-четырёх человек. Но здесь, вблизи крупного города, бояться было нечего. Здесь торговцы сбивались в кучу, иной раз их собиралось несколько десятков со всех окрестных поселений, так что остаток пути люди шли, не озираясь по сторонам.

Окелтон был не похож на шахтёрские поселения. Он был намного больше, это был самый настоящий город в прямом смысле этого слова. Вокруг него была построена высокая стена, она была слеплена из металлических балок и листов, старых механизмов, машин, остатков шахтёрских домов и прочего хлама — всё пошло в дело. Кое-где в фундаменте были видны массивные камни, редкость для этих мест. День ото дня она укреплялась всем, что не пригождалось в повседневной жизни и с течением времени превратилось в массивное укрепление, которое было не так просто пройти. В целом, для умирающей планеты — это зрелище было впечатляющим. Огромные ворота были единственным проходом в город, которые открывались сверху вниз, с помощью подвесного механизма, создавая, тем самым, мост, по которому можно было пересечь ров, огибающий город со всех сторон. На самом деле ров — это русло той же самой реки, которая некогда огибало остров, на котором и находился Окелтон. Только ров был в несколько раз углублен, что не давало возможности подступиться к городу с разных сторон. Когда Егор увидел эту картину, то невольно улыбнулся, он и представить себе не мог, что за тысячу световых лет от дома увидит что-то столь похожее на средневековый замок. На страже этих ворот было несколько часовых вооружённые бластерными винтовками.