А куда собственно идти? Только перейти в другой квартал и начать движение обратно, а то мы прошли весь невеликий городок до того места, где начинались коробки оптовых складов, которые нам нафиг были не нужны. Оттуда как раз и снабжалась школа.

— Поразительно, — мы вышли с намерением свернуть в другой квартал. — Я не видел здесь еще ни одного полицейского или шерифа.

— Вот в этом кстати ничего удивительного нет, — сказала Холли. — Городок закрытый, просто так сюда заехать не получится.

— Берегут наш покой? — хмыкнул я.

— Ну учитывая, что мы одна из шести магических академий САСШ, исключая военные в Вест-Пойнте и Салеме, то да, — пожала плечами Холли.

Ну вот эта вот линия была относительно и интересной, и не интересной. В основном здесь располагались заведения, на которых висели крупные патчи и таблички «АО» — типа только для взрослых, нет, не секс-шопы и стрип-бары. Алкогольная лавка, табачная, оружейная… Все, чтобы оградить подростков от того, что им не нужно. И судя по ассортименту, проглядывающему через витрины, тут тоже было многое из того, чего не было в супермаркете. Ну бизнес есть бизнес, сюда приезжает много родителей, а они тоже люди, им надо выпить и подымить.

Дальше мы прошли мимо парикмахерской, у которой вертелось несколько школьниц, и случайно оказались около букинистической книжной лавки.

— Зайдем? — предложила Холли.

— Давай, — согласился я.

В лавке царил тот самый запах старых бумажных книг, пыли и плесневых грибков, а за прилавком стоял подслеповатый гном в очках с толстыми линзами.

— Ищете что-то, молодые люди?

Я беспомощно оглянулся на Холли.

— Да. Где у вас книги по магии?

— Сейчас покажу, — хмыкнул гном. — Но особого разнообразия не ищите. Здесь спрос на них стабильный, а поступления скудные. Хотя недавно принесли несколько…

Гном подвел нас к полке. В самом деле, ничего особо интересного. Старые издания «Магии для чайников», бытовой магии… Под строгим взглядом Холли я отдернул руку от «Любовной магии», насколько я помнил, там печатались не только любовные наговоры, но и их применение на практике, не зря вон на корешке тоже бумажка с «АО» налеплена.

— А что-нибудь более интересное есть? — спросила Холли, уныло пробежав глазами старые корешки.

— А позвольте узнать ваш уровень, — спросил гном. Ну конечно, не всякому здесь продадут, тем более ученику.

Холли визуализировала свою ауру Белой Ведьмы, заставив гнома слегка отшатнуться от сияния.

— Для вас найдется. А вы, молодой человек?

Прикинуться что ли тоже белым магом? А, ладно, и так сойдет. Я показал гному свой синтезированный чуть прилизанный чехол на оболок.

— Шериф? — у гнома аж очки полезли на лоб. — Давненько я не видел этой ауры.

Да врешь ты все, старый пень. У десятка преподов такая же есть. И опять прозвучало это «шериф», от которого я уже успел отвыкнуть.

— Ну тогда прошу в другое место, — гном, тяжко переваливаясь, закрыл входную дверь на ключ, потом повел нас к двери в конце лавки, за стеллажами.

Ага! Вот, наконец, и вкусняшки. Конечно, сатанинскую библию из человеческой кожи никто не предложит, но что-нибудь более путевое, чем магически-популярная литература, посмотреть можно. Просмотрев весь довольно скудный «расширенный» ассортимент, я нашел раритетный «Справочник по практической артефакторике» пятидесятых годов, а Холли вцепилась в британское издание «Энциклопедии ведьм». Так что и отсюда мы ушли, довольные приобретениями, пойдя искать другие лавки.

Побродив по городу и заправившись еще мороженым, от которого у меня запершило в горле, мы перед отбытием затарились вкусняшками в супермаркете, выдержавшем набег голодных обезьян из школы, и наконец вернулись в ожидавший нас автобус с набитыми пакетами, как и все ученики. Субботний шоппинг закончился, теперь можно опять заниматься магической наукой.

— Да расслабься ты, — я поставил перед Максом, сидящим за ноутом и морщившим лоб банку колы. — Далось оно тебе.

— Да в том-то и дело, что не дается, — вздохнул он. — Чертово спряжение глаголов енохианского! Как на нем вообще разговаривали!

— А ты уверен, что на нем разговаривали? Тут в латыни не разберутся, как правильно — Цицерон или Кикерон, потому что носителей не осталось, благополучно перемерли нафиг до тех пор, пока варвары наконец не заинтересовались, что там они писали на стенах туалетов.

— Ну надо же сдать зачет.

— Это когда еще будет? В конце семестра, а до него как до Китая раком. К тому же я не уверен, что этот пиджин-ангельш действительно звучит так, как бы с произношением тут проблемы. Была такая история, — я вспомнил какую-то юмористическую книжку. — Чувак один жил во Франции лет десять, как содержанка у одной потасканной и престарелой мадам, потрахивал ее себе великолепно, ну и болтал с ней. Разговорный французский выучил я те дам, а фишка в том, когда мадама отбросила коньки и нашему жиголо пришлось возвращаться восвояси, выяснилось, что он ни читать, ни писать по их не умеет. Так же, как и другой дурачок, от безделья выучивший французский по самоучителю, встретившись с настоящими французами не смог с ними говорить — ни они его, ни он их не понимал.