Мне было жаль кота, я вспомнил его огромные желто-оранжевые глазищи и хитрый взгляд. Зачем же он ушел с участка, почему вдруг решил изменить своим привычкам и покинул территорию? Неужели не предчувствовал своего страшного конца?

Постояв минут пять возле трансформаторной будки, я начал судорожно соображать, как действовать дальше. Лильке ни в коем случае нельзя это видеть. Пусть лучше считает Фанта пропавшим, чем узнает о его гибели.

Позвонив Кирюхе, я попросил их со Стасом срочно подойти к башне.

– Что у тебя? – спросил Кирилл, четверть часа спустя. – Сам не мог прийти, чего ты вообще здесь забыл?

– Здесь Фант.

– Ты нашел его?

Я посторонился, Кирюха разинул рот, Стас быстро отвернулся.

– Капец! – Кирилл присел на корточки, неотрывно глядя на кота. – Какая зверюга его так?

– Собака.

– Ты уверен?

– Ну, не медведь, это точно.

– А что, если не медведь, то сразу собака?

– Кирюх, а кто ещё в деревне может загрызть кошку?

– Не забывай, лес рядом. Лисица могла пошуровать.

– Сомневаюсь, насчет лисицы, – сказал Стас, дрожа от страха. – Вряд ли у вас они водятся.

– А я сомневаюсь, что это собака. Офигеть! Ребят, Лилька не должна знать правду, – Кирилл поднялся, посмотрел на нас.

– Тогда надо поскорее избавиться от него, – я кивнул на Фанта.

– Предлагаешь, трогать эту гадость? – брезгливо спросил Стас.

– Не гадость, – буркнул Кирюха. – Это наш кот. И выхода другого у нас нет. Слав, сгоняй к нам, возьми у матери лопату. Стасон, ты дуй в деревню и ищи Лильку, как найдешь, отведи её куда угодно, только бы она сюда не приперлась. Я здесь останусь.

Мы начали отдаляться от водонапорной башни.

– Слав, – крикнул Кирюха. – Мешок полиэтиленовый прихватите. Непрозрачный!

На все про все у нас ушло не более часа. Положив Фанта в мешок, мы потопали в лес. Кирилл выкопал неглубокую яму, я положил туда мешок, и вскоре мы вернулись в деревню.

– Неприятные ощущения, – сказал Кирюха, в сотый раз поднеся к носу ладони. – Такое впечатление, что я в грязи вывалился.

– Зачем ты руки нюхаешь?

– Мне кажется, они чем-то пахнут. Понюхай, – и он сунул мне в лицо свою ладонь.

– Да иди ты! Ничем они не пахнут. Но на всякий случай можешь их керосином помыть.

– Слав, я серьезно, – обиженно прогудел Кирилл.

Из-за поворота показались Стас с Лилей. Она неслась к дому, размахивая руками, он едва за ней поспевал, о чем-то говорил, пытался остановить.

– Ёлы-палы, неужели Стасон проболтался? – Кирилл быстро бросил лопату в кусты.

– Лиль, ты где была? – спросил я, когда она подбежала к калитке.

– Ребят, – сказала она, тяжело дыша. – По-моему, ночью Фант с кем-то дрался. Возле дома Игнатовых много белой шерсти. Это его шерсть!

– Да нет, Лиль, – урезонивал её Стас. – Там шерсть сероватого оттенка.

– Ты дальтоник, что ли? То она у тебя серая, то коричневатая. Шерсть была белая! Понял?

Стас встретился со мной взглядом и закатил глаза. Лиля прошла в калитку, я пошел за ней, а Кирюха, дождавшись пока мы скроемся в доме, поднял лопату, поспешив с ней к гаражу.

…Ночью произошел вопиющий случай: у Игнатовых загрызли кавказскую овчарку. Собака находилась в вольере, но это не спасло; металлическая сетка была разодрана, цель кровожадного животного достигнута – овчарка погибла.

По деревне поползли слухи, старухи заговорили о проделках нечистой силы; те, кто поумнее, предполагали, что собаку мог загрызть волк; самые умные разводили руками – у них не было версий.

Я терялся в догадках. Ясно одно, убийство кавказской овчарки на совести животного – это не обсуждается, но возникает вопрос: что за животное появляется в деревне с наступлением ночи? Волк? Хорошо, предположим – хотя предположение это весьма критично – из леса вышел оголодавший волк. И сразу вопрос на засыпку: почему он не загрыз какую-нибудь бродячую собаку, зачем полез на участок Игнатовых? А залезть к ним не так-то просто. Забор под два метра, ни лазеек, ни дыр, ни подкопов не имеется.

Но даже если волку повезло, и он умудрился перемахнуть через двухметровую преграду, почему в таком случае находившаяся в вольере собака не подала голоса? Ведь никто не слышал постороннего шума. И вероятнее всего такое могло произойти лишь в одном случае – зверь, убивший собаку, действовал молниеносно. Пес просто не успел опомниться, не понял, что произошло, миг – и все кончено. А разве волк мог действовать молниеносно? Нет, конечно. И потом, у волка хоть и острые зубы с мощными когтями, но разодрать металлическую сетку ему вряд ли удалось бы.