— Почему я? — шёпотом спросила я.

— Потому что ты скажешь мне правду. Ты не будешь говорить мне какую-то чушь, потому что боишься меня.

— Я боюсь тебя, — эта фраза прозвучала так же тихо.

— Да, но не так, чтобы это имело значение, — его рот приподнялся в едва заметной улыбке. — Убедись, чтобы я сделал всё в лучшем виде, Кайа. Не дай мне облажаться.

Я была поражена. И это не то слово, которое я использовала часто. Или вообще использовала. Но это был именно такой момент. Я была поражена. Абсолютно. Полностью.

Он хотел, чтобы я присмотрела за ним? Он хотел, чтобы я руководила им?

Моей первой мыслью, и я не гордилась ей, было — почему я должна это делать? Что он сделал для меня такого, чем заслужил мою доброту? Но я быстро подавила и отогнала эту мысль.

Я не была ужасным человеком. Может быть, я и действовала по принципу "помоги себе сам", но я не кичилась этим и не хотела, чтобы это стало моей отличительной чертой. Конечно, я была готова помочь Уайетту и сделать всё, что было в моих силах, чтобы не дать этой кухне сдать свои позиции.

По крайней мере, пока у меня не появится своя собственная кухня.

Работа Уайетта отражалась и на мне. И если бы я не получила "Сариту", что было очень вероятно, мне, возможно, пришлось бы искать работу где-то в другом месте. И мне нужна была хорошая репутация, чтобы попасть на такую же хорошую кухню как в "Лилу".

К тому же, это могло быть мне на руку. Я уже решила переманить Уайетта на свою сторону и получить его рекомендацию, чего бы мне это не стоило. И это был первый шаг к моей цели.

Но мой рот опять рассинхронизировался с моим мозгом, и я выпалила:

— Почему ты не спишь?

Он потёр глаза кулаками, как если бы любое упоминание о сне заставляло его чувствовать себя уставшим.

— Я не знаю. У меня всегда были с этим проблемы. Но в последнее время стало ещё хуже.

Я хотела спросить, было ли это связано с его продвижением, но мне удалось прикусить язык. Глубоко вздохнув, я сказала:

— Можешь сегодня на меня рассчитывать. Я буду первая, кто скажет тебе, что ты облажался, — я улыбнулась, понадеявшись, что это добавит моим правдивым словам лёгкости.

Его губы зашевелились, приподнявшись в улыбке, но она не была широкой.

— Я знал, что могу рассчитывать на твои придирки.

Моя улыбка сделалась вымученной, так как его слова напомнили мне о наших натянутых отношениях.

— Только не забудь, что на этот раз ты сам попросил.

Он наклонился вперёд, поставив локти на стол, и вытянул шею в мою сторону.

— Не дай мне уволить тебя сегодня.

Я поставила руки на стол и скопировала его позу.

— Я бы на это посмотрела.

На этот раз его улыбка была настоящей. Она появилась в тот момент, как он посмотрел мне на грудь, которая случайным образом предстала перед его взором. Чёрт.

Его взгляд снова вернулся к моему лицу, и я задалась вопросом, собирался ли он вообще туда смотреть, или это был такой мужской рефлекс. Для начала мне, вероятно, просто не стоило совать свою грудь ему в лицо.

В любом случае, мне не могло не понравиться то, как покраснели его щёки, и то, как резко он перевёл свой взгляд мне на лицо.

— Не искушай меня, — пробормотал он.

Мне пришлось сжать губы, чтобы не улыбнуться, когда я заметила, как расширились его глаза от его собственных слов.

Я выпрямилась, чтобы избавить его от искушения. Но тут в меня вселился дьявол, мои веки опустились, я сделала медленный и кокетливый шаг назад.

— Не обещаю.

Не взглянув на него, я выбежала из офиса и скрылась в кухне. Мои щёки горели от смущения и моего неожиданного поведения. Что со мной случилось? И почему я флиртовала с Уайеттом?

Вера определённо была ведьмой.

Или это я так отчаянно нуждалась в человеческом общении.

У меня зачесались пальцы, чтобы отправить сообщение Нолану. Но это не было человеческим общением. Это была плохая привычка, от которой я уже избавилась. Не было никакого смысла в том, чтобы вскрывать эту рану.

— Эй, чего там хотел Уайетт? — спросила Диллон, когда я застегивала свой китель рядом с ней.

— Это по работе, — рассеянно пробормотала я. — Слушай, ты можешь меня с кем-нибудь свести.