Консультант склонил голову в знак согласия.

– Бирн вас заменит на это время.

Бирн вздохнул с тихой скорбью.

– Если бы вас не преследовали вампиры, черта с два я бы вообще согласился! – пышные усы шефа воинственно раздулись.

– Но они меня уже не преследуют. То есть мистер Лонгсдейл убил всех троих...

– Могут явиться новые, – сказала Джен. – Я останусь здесь и буду следить.

– Сэр, вампировидные так и будут появляться до тех пор, пока мы не найдем того, кто их натравливает, – увещевающе сказал Бреннон. – Кто-то нанес на их тела узоры и покрыл защищающим от солнца порошком. Именно этот корень нам и надо вытащить, а не рубить отростки.

– Ага, этот тип из Доргерна и потопил кайзерский фрегат с загадочной целью.

– Цель тоже выясню.

– Надеюсь, вы же понимаете, что я соглашаюсь, только чтобы услать вас из Блэкуита, пока какая-нибудь голая красотка вас не сожрала? Мы ничего не сможем предъявить в качестве доказательства этих теорий.

Джен возмущенно встрепенулась.

– А гипноз – это не доказательство, юноша, – строго сказал ей Бройд. – Никому ни слова о вампирах, гипнозах, чарах и прочем. Усекли?

– Да, сэр.

– Тогда идите собираться, – повелел шеф. – Тело актера пока никому не отдавать, а ежели будут клянчить...

– Я возьму их на себя, – сказал Бирн и бросил на комиссара взор, полный немого укора.

***

– А это не опасно – оставлять тело Темпла непогребенным? – спросил комиссар, вручив Джен свою шляпу и трость. Ведьму явно забавляла игра в дворецкого.

– В этом случае опасности нет, – ответил Лонгсдейл. – Я изучил труп и не обнаружил признаков мутации. Но на всякий случай провел очищающий ритуал. Так что можете хранить его сколько угодно, а потом безбоязненно отдать родственникам.

– И то хлеб, – с облегчением отметил Бреннон. Вообще в "Классификации нежити" сурово высмеивались "бессмысленные крестьянские предрассудки" насчет обращения в вампира с одного укуса, и комиссар был согласен с неизвестным автором. Будь это так, на земле уже проходу бы не было от вампировидных.

– А кто написал "Классификацию нежити"? – поинтересовался он по дороге в лабораторию.

– В смысле – кто? – озадачился Лонгсдейл. – Это очень хороший, подробный труд, и я часто им пользуюсь.

– Ну так! А автор-то кто?

Консультант нахмурился; пес снизу тихо фыркнул, и у Натана снова возникло чувство, что зверюга либо знает, либо догадывается.

"Вот научить бы его писать!"

– Не знаю, – наконец ответил Лонгсдейл. – А это что, важно?

– Быть может, его автор – тот же, кто превратил вас в охотника.

– Опять вы за свое, – проворчала Джен. – Как будто можете это доказать.

– Не могу, – хмуро согласился комиссар. Лонгсдейл ни словом не упрекнул его за несдержанное обещание. Когда Бреннон поделился с ним своими теориями и признался, что не может продвинуться дальше, консультант поблагодарил его с серьезной сосредоточенностью и больше к этому не возвращался.

– Итак, – хозяин дома подвел комиссара к столу с колбами и тетрадью. – Мы проанализировали состав порошка. Вот, взгляните, я записал все по пунктам.

Бреннон взглянул, ничего не понял и кашлянул.

– Если вы изложите все покороче, то мы прилично сэкономим время.

– Этот состав действительно защищает нежить от солнца, – сказала Джен. – В его составе помимо прочих ингредиентов есть человеческий жир и измельченная человеческая кожа, имитирует ее же.

Бреннон вздрогнул от отвращения. Пес зевнул и свернулся в клубок у камина.

– Магически обработанный тальк разновидности благородный белый придает составу цвет. В больших количествах его добывают на юго-востоке Доргерна. Здесь, – консультант обвел пальцем область на карте. – А вот узоры, – он придвинул ближе столик с раскрытыми книгами, и Натан узнал мазандранскую вязь в подписях к рисункам. – Это любопытно. Узоры такого рода – менди, древнее изобретение жрецов Никхата. Вот, к примеру, как выглядят мазандранские. Однако их наносят хной, а в нашем случае использованы чернила с частицами серебра, въедающиеся в кожу.

– Потому и въедаются, – добавила Джен. – Серебро разъедает плоть вампировидных. Но тут количество серебра очень тщательно рассчитано.

– Сам узор изменен так, чтобы он защищал нежить от солнца. Кто-то очень хорошо разбирается в такой магии.

Бреннон задумчиво погладил бородку.

– Мне кажется, это все указывает на то, что мы имеем дело с человеком-чародеем. Я прав?

– Да, – сказал Лонгсдейл. – Ни нежить, ни нечисть не станет использовать такие вещи. Изготовлять состав, изучать менди – им это ни к чему.