– Хотите сказать, – встревожился Бреннон, – хозяин начал превращать пассажиров в этих тварей еще во время путешествия? Но ведь это значит, что он как-то переместил их на огромное расстояние!

– Телепортация вполне возможна, – пожал плечами Лонгсдейл. – Мы же прошли сюда зеркальной тропой.

Бреннон сглотнул – его все еще подташнивало при одном воспоминании – но не сдался:

– Но если хозяину по силам превратить пассажиров в нежить, то почему, черт возьми, он позволил пустому кораблю доплыть до Бресвейн? Разве не логичнее было бы спалить чертову посудину прямо в море?

Пес издал скептически-хмыкающий звук.

– Может, ему помешали?

– Кто? Чайки? Нет, дело не в этом. Он или по какой-то причине не смог уничтожить фрегат, или, наоборот, хотел, чтобы все его увидели.

– Но зачем?

– Пока не знаю, – процедил Бреннон. – Но это такой интересный вопрос, что непременно выясню.

Мимо, стуча колесами по брусчатке, прокатила карета, и пес вдруг дернулся так, словно в него всадили заряд дроби. Зверь коротко заскулил, подпрыгнул и ринулся за каретой.

– Кусач?!

– Там мисс Шеридан! – выдохнул Лонгсдейл, внезапно побледнев (еще сильнее, чем обычно).

– Что?! – взревел Бреннон и бросился вслед за псом. Собака без труда догнала карету и на бегу напрыгнула на дверь. Лошади испуганно заржали и метнулись в сторону; кучер подхлестнул обеих. Оконце на двери кареты открылось, из него высунулась мужская рука ("Редферн!" – в ярости узнал комиссар) и шваркнула об мостовую колбу с зельем.

– Бандиты! – надсадно взвизгнула какая-то тетка, попытавшись огреть Бреннона зонтиком. – Полицию вызову!

Карета растворилась в клубах белого дыма. Натан, наученный горьким опытом, остановился, закрывая лицо отворотом сюртука. Пес пометался в дыму, злобно, коротко взвыл и, понурившись, сел у ног Бреннона.

– Черт с ним, Кусач, – глухо буркнул комиссар. – Потом выследим и потолкуем по душам. А сейчас нечего привлекать внимание полиции. Мы здесь неофициально работаем.

Лонгсдейл остановился рядом и спросил:

– Что он тут делает?

– Хороший вопрос. Может, погулять вышел. А может...

Бреннону вспомнилась судьба Хилкарнского Душителя. Кто знает, уж не Редферн ли приложил руку к тому, что "Кайзерштерн" затонула в порту, на глазах у всех?

***

Маргарет тихонько постучалась и вошла, прижимая к груди папку. Энджел сидел перед камином, опустив голову на руку. Девушка хотела положить папку на стол и исчезнуть, но Редферн вдруг приглушенно сказал:

– Садитесь.

Маргарет опустилась на краешек кресла рядом. Они сняли апартаменты в отеле, страшно дорогие, как ей показалось, но все равно промозглые. Когда ветер с моря бил в стены и окна, даже растопленный камин не помогал.

"Хочу домой!" – с тоской подумала она и вдруг поняла, что дом ее раздвоился – на виллу под Авентином и замок среди елового бора у подножия низких гор.

– Кого только не встретишь во время прогулки по набережной, – Энджел откинулся на спинку кресла, не спуская с девушки пристального взгляда из-под полуопущенных век.

– Это не я! – вскричала Маргарет, у которой мурашки целыми армиями замаршировали по всему телу. У Энджела после ее выходки с генеалогией Редфернов есть весомые причины ей больше не доверять – и что, если он ее прогонит?..

– Когда я разрешил вам время от времени писать родне, я поставил всего одно условие...

– Я ничего дяде об этом не писала! – воскликнула девушка: ее возмущение наконец вырвалось наружу. Сколько можно ее угнетать?! – Вы сами знаете! Это вы передаете им письма, а последнее было три недели назад! Я не могла написать о таком и не стала бы!

– Значит, это удивительное совпадение, – наставник уставился на пляшущее в камине пламя. – Впрочем, я знаю, что вы достаточно изобретательны, чтобы найти другой способ связаться с ним.

В душе Маргарет все вскипело от такой несправедливости, но девушка молчала, закусив губу. Проклятая папка с копиями из Папской библиотеки! Ну почему вечно надо все так испортить!

– А еще, – приглушенно и мягко продолжил Редферн, – я хорошо знаю, когда вы врете. Но, впрочем, на всякий случай я взял амулет, – он с улыбкой раскрыл ладонь: вокруг пальцев обвивалась золотая цепочка с белесым опаловым медальоном.

– Энджел! – обиженно воскликнула мисс Шеридан, едва переводя дух от облегчения.