Шрифт:
– Арандхати! – яростно вскрикнул Энджел. – Это мазандранский! Попался!
– Что такое "арандхати"?
– Ничего, просто женское имя. Но где он, где?
Вокруг колыхались огненные волны. Энджел, хищно раздувая ноздри, подался вперед, словно хотел прыгнуть на добычу и вцепиться когтями, как кот. Наконец по левому борту корабля показался клочок земли. "Арандхати" приближалась к берегу – там показалась деревенька, лес, дорога, вдали – неясный силуэт города с маяком.
– Это же маяк Бресвейн! – удивилась Маргарет.
– Теперь мы знаем, куда он стремится. Похоже, иногда ему необходимо причалисть к берегу. Отлично! – глаза наставника воинственно сверкнули.
– Что мы будем делать?
– Нанесем упреждающий удар.
– Например?
Энджел промолчал, и Маргарет поняла, что с деталями он еще не определился. Но молчание было угрожающим.
Огонь стал гаснуть. Язычки пламени припадали к земле и таяли. К удивлению девушки, трава на холме осталась нетронутой, но каждая травинка покралась тонким слоем пепла. Ночная прохлада понемногу разгоняла жар – Маргарет и не заметила, как наступила ночь. Наконец корабль рассыпался снопом искр, и Энджел сказал:
– Представление на сегодня окончено. Вам понравилось?
– Впечатляет, – признала Маргарет. – На каком языке вы читали заклятие?
– Ну же, девушка, стыдно не знать язык своих предков! Современный риадский происходит от эмнин...
В ночной тиши что-то тонко свистнуло, и в шею Энджела впилась длинная черная игла. Наставник вздрогнул, выдернул иглу и понюхал. Маргарет вскрикнула: в ее плечо вонзилась такая же, и кожа в месте укола мигом онемела.
– Бегите! – хрипло прошипел Энджел и толкнул девушку под тол маэн, себе за спину. – Живо!
Снова свистнуло: две иглы ужалили Маргарет в руку и под ребро. Выдернув иглы, она бросилась наутек, на бегу лихорадочно перебирая в уме все заклинания, которыми можно защититься. Ветки хлестали ее по лицу и бокам, трава скользила под ногами, по телу от плеча, руки и ребер расползалось онемение.
"Левитация!" – слова "Volare mea" вспыхнули у нее в мозгу, но, попытавшись их произнести, Маргарет едва смогла пошевелить губами. Деревья и кусты расплылись в туманные смазаные пятна, вновь стали отчетливыми, до рези в глазах, земля закачалась, как палуба корабля.
– Вол... – выдавила мисс Шеридан. Язык и губы немели. – Вло... лар...
По подбородку побежала слюна. Маргарет с трудом сплюнула и, цепляясь за деревья, потащилась вперед. Она спотыкалась о корни и скользила по траве, которая то и дело норовила вывернуться из-под ног. Зрение то затуманивалось так, что девушка едва различала контуры деревьев, то становилось болезненно резким. Она все пыталась выдавить из горла заклинание, но язык уже окаменел.
– Да чего на него все никак не действует! – вдруг загрохотало у нее в голове на иларском. Маргарет, вскрикнув, сжала виски и свалилась на землю. Кто-то кричал по-дорнгенрски, по-иларски, в шуме чужих голосов она на миг различила голос Энджела – короткий рычащий вопль – и поняла, что еще совсем рядом. Она поползла прочь, под кусты – добраться до города, привести подмогу, связаться с дядей, с мистером Лонгсдейлом, с кем-нибудь...
"Боже, пусть они ничего ему не сделают!" – взмолилась мисс Шеридан.
– Да врежь ему! – в ярости заорал кто-то. Господи, она все еще здесь! Да когда же она наконец сдвинется с места!
Над ее головой несколько раз сверкнуло лезвие топора, и Маргарет вжалась в землю. Бронзово-смуглый великан с курчавой бородой во всю грудь отшвырнул срубленные ветки. Рядом мелькнул некто в темной куртке и с фонарем. Свет ударил в глаза девушке, и она зажмурилась.
– Эта сучка все еще в сознании, – удивленно заметил тип с фонарем и крикнул: – Девка тоже здесь! Кидж-чи![1] – приказал он. Бородач сунул топор за пояс, подхватил девушку и перекинул через плечо. Мисс Шеридан в отчаянии несколько раз дернулась и ткнула великана носком ботинка. Бородач зашагал к камням, причем двигался в гуще деревьев совершенно бесшумно.
Полянку освещал полощущийся на ветру огнем факелов. Энджел лежал ничком в траве – один человек, придавив его коленом, прижимал к его затылку револьвер, второй обыскивал; Маргарет слабо всхлипнула. Бородач положил ее рядом. Чьи-то руки тут же заелозили по ее телу, и девушка слабо вздрогнула от отвращения.
– Кому-то досталось сладенькое, – хохотнули над ее головой. С нее стащили ремень с зельями и кобурой и с трудом стянули с ее пальца ажурное колечко. Его дал ей Энджел! Она никогда его не снимала... Маргарет дернула рукой.
– Да какого черта! Когда они уже оба вырубятся! – свирепо рявкнула нечеткая тень на грани видимости и добавила что-то по-мазандрански. Бородач снял с пояса трубку, коробочку и щипцы. Пока он рылся щипцами в коробке, обыскивающий тип сжал обеими руками грудь Маргарет и помял. Девушка отвернулась и взглянула на Энджела. Один из похитителей застегивал на его запястье широкий черный браслет. Потом шею Маргарет снова ужалило иглой. Вокруг заклубился удушливый туман, и реальность стала ускользать, хотя девушка цеплялась за нее изо всех сил. Последнее, что она уловила – кто-то задрал на ней юбку и громко возмутился: