Маргарет задохнулась.

– Они моя семья!

Какие еще пояснения тут нужны?!

– Семья, – в задумчивости повторил Энджел. – Когда я сбежал от своей в семнадцать лет, то хотел спалить их всех вместе с домом. Вот была бы радость, если б разъяренная толпа разорвала их на куски!

Маргарет попятилась.

– Но у вас же были братья и сестры, совсем маленькие!

– О, мой родитель плодил детей без остановки, – с издевкой отозвался Энджел. – У меня было полтора десятка только законных братьев и сестер, а что уж говорить о его ублюдках! Осеменил почти всех девок в округе, даже своих сестер, дочерей и племянниц не пропустил!..

Он вдруг замолчал, уставившись на Маргарет так, словно только сейчас понял, что и кому говорит. Девушка оцепенела, похолодев с головы до ног. Энджел отвел глаза и сказал:

– Простите.

– Но это... как же так? – выдавила Маргарет. – Это же нельзя! Как... как он так...

– Это не то, что хочется рассказывать о своей семейке, верно? Не то, что вы готовы узнать, сидя вечерком у камина и слушая семейные байки. У меня были племянники, приходившиеся мне единокровными братьями, и братья, которых рожали от отца мои сестры.

– О... ох, Господи... – пролепетала Маргарет. – Энджел... простите меня, пожалуйста, я... я не знала...

– Я тоже не хотел, чтобы вы знали, – он угрюмо взглянул на девушку. – Остались бы вы со мной, если бы знали?

– Да! При чем тут вы к тому, что ваш отец... – она не могла закончить.

– Да бросьте. Я на своей шкуре ощутил, как наш фамильный норов, – он ядовито выделил это слово, – передается по наследству моим братьям. Вы бы задумались, непременно, что я унаследовал от такого... – Энджел потер руками лицо и устало закончил: – Идите, одевайтесь. Напишите дяде. Пора заняться кораблем.

Маргарет безмолвно вышла. Она впервые видела такое выражение у Энджела – смесь гнева, досады и стыда. И поняла, что он не хочет делиться этими чувствами с кем бы то ни было.

***

Орудуя бритвой, комиссар размышлял, к кому в ОРБ следует обратиться. После крепкого сна голова прояснилась, и во время бритья он прикидывал, что можно рассказать и в каком ключе преподнести. Цель – выудить из следователей ОРБ как можно больше сведений о фрегате, кайзерских посланцах и ходе расследования. К тому же в глубине души Натан еще надеялся, что хотя бы часть моряков и пассажиров уцелела. А чтобы их спасти, нужно поторапливаться, пока хозяин нежити не скормил их своим питомцам.

Бреннон вытер бритву и взялся за ножницы, чтобы подравнять усы и бородку, как вдруг зеркало помутнело. Комиссар отшвырнул ножницы, схватил одной рукой бритву, другой – акрам и отскочил к двери. Он уже привык к тому, что гнусные твари могут полезть из любой щели в любой момент, и пожалел, что оставил револьвер, заряженный архангелами, под подушкой. Однако из зеркала ничего не поперло. Стекло стало неестественно прозрачным, и в нем появилась миссис ван Аллен.

– О, Натан, хорошо, что вы наконец здесь! – с облегчением воскликнула она. – Консультант оставил Джен номера ваших комнат, но мы никак не могли вас застать!

Комиссар уронил акрам на полотенца, затолкал бритву туда же и торопливо пригладил волосы, постаравшись придать своей роже более-менее пристойное выражение.

– Доброе утро, мэм. Нам пришлось поработать ночью. Что-то случилось?

– Да. Ночью в городе были беспорядки, – ответила вдова. – Кто-то проклял горожан, и они…

– Проклял?!

– Да. Они напали на мое кафе, департамент и… и дом вашей сестры, – поколебавшись, добавила она. – К счастью, мистер Редферн позаботился о надежной защите…

– Напали?! – взревел Натан.

– Семья мисс Шеридан не пострадала, хотя им пришлось пережить несколько весьма неприятных…

– Я немедленно возвращаюсь!

– Нет! – вскричала Валентина. – Натан, ни в коем случае! Уверена, что проклятие – дело рук этого хозяина нежити, о котором вы говорили!

– А чье же еще, – пришипел комиссар. – Значит, мы подобрались к его зад… простите, мэм, достаточно близко, чтобы он немедленно выложил новый козырь.

– Тем более вам нужно остаться в Бресвейн и продолжать поиски. Вдруг он заанивает вас в ловушку, которую устроил здесь, в Блэкуите?

– Так вы, черт возьми, думаете, что я стану отсиживаться в безопасности, пока ополоумевшие горожане громят ваш дом, дом Марты и… сколько жертв?

– Среди нападавших – довольно много, – вздохнула Валентина. – Джен защищала кафе и департамент, и, как вы понимаете, она не слишком ценит человечекие жизни, чтобы заботиться о том, выживут ли прОклятые. Семья Шеридан отделалась сильным испугом, но проломить защитный барьер мистера Редферна толпа не смогла. Полицейские… кажется, из них никто не пострадал, кроме мистера Бирна. Он сейчас в больнице Святого Якова, с сотрясением мозга.