"Пора с этим завязывать", – решил комиссар и бросил взгляд на часы. До полудня еще три часа; надо успеть к Лонгсдейлу и потом, прихватив Джен – на сборище в театре.

Море было близко – в воздухе пахло солью, и Маргарет озябла от сырого ветра за пару минут, они шли по двору. Она ничего не смогла разглядеть за высоким забором; их перевели из сарая, в котором заперли, в амбар, едва освещенный парой чаш с горящим маслом. Эти светильники на высоких ножках, увитые мазандранскими узорами, выглядели посреди амбара настолько дико, что мисс Шеридан невольно задумалась, все ли у их похитителя в порядке с головой. Энджел тоже внимательно смотрел по сторонам, изучил неясные очертания во тьме и крепче прижал к себе Маргарет.

– Я не дам им ничего с вами сделать, – шепнул он. Девушка слабо вздрогнула.

– Не пугайте меня еще больше!

Гигант-мазандранец захлопнул двери амбара и встал перед ними. Маргарет, прильнув к Энджелу, бегло смотрела остальных присутствующих. Всего их было восемь: мазандранец, рыжий доргернец и шестеро других моряков, в похожих куртках и шляпах. Все, кроме великана, вооружены так, словно собрались ограбить Национальный банк, а на шеях болтались амулеты.

– Против нежити, – прошептала Маргарет, и Энджел кивнул. Наставник лучше видел в темноте, чем обычные люди, хотя хуже кошки, и девушка не рискнула спросить, что же такого угрожающего он там разглядел. Шестеро моряков окружили их, а рыжий доргернец достал из кармана яблоко и принялся грызть, переводя насмешливый взгляд с Энджела на Маргарет и обратно. Один из моряков пробормотал "Ууу, ведьма!", перекрестился и плюнул в сторону мисс Шеридан.

"Я не боюсь! – отчанно подумала девушка, хотя вся похолодела от страха. Она вдруг остро ощутила, что вокруг – восемь враждебно настроенных мужчин, а единственный защитник все еще пошатывается после отравы. – Мне не страшно! Боже, мне же не страшно!"

– Я не позволю им вас тронуть, – чуть слышно сказал Энджел, еще сильнее стиснув ее в объятиях: он тяжело дышал сквозь зубы от ярости. Тонкие ноздри раздувались, брови гневно сошлись над переносицей, глаза потемнели, а все тело напряглось, будто он хотел броситься на них, как хищник – на свору собак.

– Не надо, – выдохнула Марагрет. – Не провоцируйте их!

– Девка дело говорит, – заявил рыжий моряк и щелчком отправил огрызок в темноту. – Я щас тоже скажу, а ты смекай: тебе задаст пару вопросов уважаемый человек, и ты ответишь. Будешь отвечать, пока не велят заткнуться. Усек?

– Кто вы такой? – спросила Маргарет.

– Не разговаривайте с ними, – процедил Энджел.

Моряк со смешком приподнял шляпу:

– Франц Ляйднер, фройлен, – он обвел шляпой остальных: – Нас было побольше до того, как вы положили шестерых наших в Авентине. Не то, что б я тосковал по ублюдкам, но... – он вытащил из кармана кастет, надел на пальцы и хрустнул костяшками. – Будет справедливо, ежели кое-кто ответит за них. Фройлен, так и быть, может расплатиться за двоих, а тебе достанутся остальные.

Доргернцы окружали их со всех сторон, и Маргарет пробрала дрожь. Ее не нравилось, как они на нее смотрели – эти взгляды пугали ее еще сильнее угроз или злобного молчания. Один моряк попытался ухватить ее за юбку. Маргарет вскрикнула, и внезапно из темноты возник мазандранец. Он опустил одну лапищу ей на плечо, другой – сжал руку Ляйднера с кастетом, нагнулся и уставился ему в глаза. Девушка испугалась, что нежданного защитника ударят сзади, но доргернцы боязливо попятились.

– Пусти, урод, – чуть севшим голосом сказал Ляйднер. Гигиант оттолкнул его и застыл рядом с Маргарет и Энджелом, как изваяние. Мисс Шеридан, дрожа, прижалась к наставнику. Он погладил ее по голове. Странно: ей казалось, что великан в подчинении у моряков, но нет –что-то здесь было не так.

Пламя в чашах всколыхнулось, по полу протянуло сквозняком. Где-то хлопнула дверь. Мазандранец повернул голову на звук. В тишине и темноте прошуршали легкие шаги, и в круг света ступил человек в широком темно-вишневом балахоне до пят. Глубокий капюшон покрывал его голову, руки прятались в рукавах, только длинные красные четки покачивались в такт шагам. На ногах у человека были алые туфли с загнутыми носами. Маргарет ошарашенно захлопала ресницами на это диво.

– Позер, – фыркнул наставник, и на физиономии Ляйднера на миг мелькнуло согласие; но он поспешил скрыть его за поклоном.

– Этот шут и есть ваш уважаемый человек? – презрительно осведомился у моряка Энджел. Из-под капюшона донесся смешок.

– Вы весьма неприятный собеседник, герр Редферн, – заметил "уважаемый человек" на довольно чистом иларском. Маргарет вцепилась пальчиками в локоть наставника, как кошка – когтями. Откуда этот тип может такое знать?! Разве он не считал Редферна иларцем? Разве ВСЕ не считали его иларцем?!

– Я всегда весьма неприятно беседую с подонками.

– Врезать? – спросил у капюшона Ляйднер.

– Пока нет. Сперва потолкуем.

Носитель балахона щелкнул пальцами. Из воздуха явился табурет с подушечкой, на который их собеседник и опустился. Полы балахона разошлись, обнаружив под собой свободные белые штаны и край длинного белого кафтана. Это было больше похоже на белье, и Маргарет смущенно порозовела. Человек сложил четки на коленях и отбросил капюшон на спину.

– Надеюсь, юная фройлен простит мне этот костюм, – с улыбкой сказал он. – Мазандранская одежда значительно удобнее нашей.