… КаАААррр!…

Это он мне? Проверять я не стал. Глядя на свой опасный уровень ХП я пробежал в дом. Если этот гад зацепит меня даже крылом — мне не выжить.

— Синтия, я закончил с крышей. Могу я войти? — обратился я прямо из коридора к хозяйке, стоящей у печи на кухне.

— А? Да, да, проходи, присаживайся, — указала хозяйка на деревянный стул, — ты уже справился? Шустрый ты, словно юла! Мне ещё пару мгновений, и готово! Ты такой похлёбки в жизни не ел, пальчики оближешь!

— У вас тут не соскучишься! Сюрпризы поджидают со всех сторон, — протянул я, усаживаясь на табурет.

— Ты о чем, сынок?

— Та ворона, будь она неладна, с крыши скинула меня, зараза! — шутя объяснил я Синтии.

— Ааа, этот… — обречённо произнесла женщина, — достал уже, гадина такая, совсем спасу нет от него!

— Он у вас во дворе живёт, что ли?

— Ага… Поселился тут, ирод красноглазый, прямо после того, как… — Синтия снова запнулась на полуслове, но я прекрасно понимал о чём идёт речь.

— После смерти супруга?

— Это все его проделки! Это он все… — настроение женщины резко изменилось. Глаза заблестели и по щеке покатилась небольшая слеза.

— Ну, ну, ну, вы чего? Кого его?

Я определенно задел больную тему. Слезы на глазах Синтии стали появляться все чаще. Я хотел было подойти, обнять что ли, успокоить как-то женщину, но резко присел обратно на табурет:

— Брауни! — закричала во весь голос Синтия. — Это все его штучки, я точно знаю! С того света изводит меня, ирод проклятый!

— Кто он? — я все ещё недоумевал, но догадывался о ком она, — Муж?

— Представь какого это! — Синтия ставила на стол тарелки, слёзно пытаясь донести до меня всю свою боль. — Ты только представь! Какого прожить пол жизни с человеком, даже не представляя каков он на самом деле!

Я молча слушал, жадно поглощая действительно вкусный супчик, как Синтия обращается куда-то в даль. Обращалась она не совсем ко мне, а именно куда-то в даль. Ей сейчас необходимо было выговориться. Накипело…

— Убийца! Душегуб проклятый! Я же чувствовала, что этим все и закончится! Ещё когда погнали его с Гильдии магов! Чувствовала же… А все не верила им! Не мог, говорю, мой Брауни таким заниматься. Все защищала его от злых языков. Все ругалась с ними. Да как они могли, про моего то мужа? Адепта!

А что теперь? Спать мне не даёт, чернушник проклятый! Каждую божью ночь приходит ко мне, и все твердит и твердит: Это ты-ы-ы-ы, ты виновата! Всю жизнь будешь одна! Я буду присматривать за тобой!

— Вы простите меня, Синтия, я не хотел ворошить прошлого! Я же не знал что к чему, иначе я бы никогда…

— Та ты то тут причем? — отмахнулась хозяйка, — я сама виновата! Это моя вина, и больше никого! Это я не доглядела… Не смогла распознать черноту в душе за только лет… И Ворон этот проклятый, все его проделки! Летает тут, кружит… Смо-о-о-трит пристально своими огненными глазами, мол, слежу я за тобой… Что я ему сделала? Только защищала всегда от молвы и сплетен дурных!

— Хотите я его убью?

— Кого убьешь?

— Ну ворона этого…

— НЕТ! — Синтия так громко закричала, что я аж дернулся. В ее глазах четко просматривается страх, она его боится…

— Но почему? Он же доставляет вам столько страданий.

— НЕТ, я сказала! Не трожь его! Тебе все равно его не убить! Уже пытались… Намного сильнее тебя воины. Намного могущественнее! Не трогай его, это мой крест…

Синтия замолчала и тихонько уставила взгляд куда-то в окно. Странно это все, очень странно. Вот она причина одиночества женщины. Причиной оказалась совсем не ее любовь, а наоборот. Ненависть. Не менее сильное чувство. Муж, которого она любила, оказался убийцей, выгнанный из гильдии магов. И теперь изводит ее с того света своими фокусами с воронами. Надо же…

— Ты ступай сынок, ступай, — вытирая слезы обратилась ко мне хозяйка, — я тут уже как нибудь сама. Ты попозже заходи, ладно? Мне одной побыть хочется…

— Конечно, я все понимаю. Спасибо вам огромное, грибная похлёбка и правда выше всяких похвал.

Я больше не стал мешать Синтии, пусть побудет наедине со своими мыслями. Я тихо встал и направился к выходу. Перед глазами неожиданно мелькнуло системное сообщение:

Ваше отношение с Синтией Мей изменилось на «нормальное».