Я жестикулирую головой, чтобы его впустили, и они открывают дверь. Через несколько секунд в нее входит сломленная оболочка человека, и он обнимает свою дочь, которая рыдает. Я поворачиваюсь и позволяю им побыть наедине, пока девчонка заливается слезами на его груди.

— Ее, — говорю я Крейгу, выходя из комнаты.

— Остальная часть послания? «Ты не сможешь», — говорит он, пролистывая на своем Айпаде фотографии жены судьи, которая была вывешена на здании. — «Защитить», — продолжает он, просматривая фото руки Лизы. — «Ее», — произносит, поднимая глаза на меня.

Донни подходит к нам и качает головой.

— Но Эрика у нас. Как он может говорить, что мы ее не спасем, если она уже у нас? Осечка в игре?

Холод омывает меня.

— Логан Беннетт, ты не сможешь защитить ее. Он вырезал мое имя на том теле, как начало послания.

Их глаза расширяются, и я, паникуя, жонглирую телефоном. Телефон Ланы перенаправляет меня прямо на голосовую почту, и я, матерясь, набираю патрульной машине, которую назначили на ее дом сегодня вечером.

— Спецагент Беннетт, чем могу...

— Где Лана? Вы следите за ее домом прямо сейчас?

— Нет... эм... прошу прощения, сэр. Я думал, что вам сказали. Нас отозвали, чтобы помочь с поисками детей, которых похоронил тот ублюдок.

Мой живот скручивает, словно туда вонзили нож, и я вешаю трубку, отчаянно набирая номер Дьюка.

— Детектив Дью...

— Скажи, что Лана сейчас с тобой, — психую я.

— Нет... я думал, что она с тобой. Разве не ее я видел в вашей штаб-квартире?

— Ты, бл*ть, оставил ее одну?

— Я думал, что она с тобой! Ты забрал ее из дома, по словам моих офицеров, а потом я видел ее с тобой!

— Бл*ть!

Я вешаю трубку, и бегу к внедорожнику. Крейг с Донни наступают мне на пятки.

— Я останусь и отслежу все, что можно! — кричит Донни.

Крейг забирается на пассажирское сиденье, быстро пристегиваясь, когда я выруливаю с парковки. Кидаю ему свой телефон.

— Продолжай звонить ей.

Он звонит и каждый раз материться, вешая трубку.

— Ее телефон либо выключен, либо сел. Она недоступна.

Я вжимаю педаль в пол, врубая сирену.

— Пошли туда кого-нибудь, сейчас же!

— Уже, — сообщает он мне, прижав телефон к уху.

Он выкрикивает приказы кому-то, называя им адрес Ланы, а я петляю и маневрирую в потоке, ни разу не нажимая на тормоз.

— Они сказали, что будут через двадцать минут, — говорит он, вешая трубку. — Как долго она дома?

Мой желудок выворачивает наизнанку. Она ушла за час до того, как я покинул офис. Ей понадобилось бы тридцать минут, чтобы добраться до дома. Мне понадобилось почти два часа, чтобы выбраться сюда. По крайней мере, два с половиной часа. У него была возможность.

И никто не защищал ее.

У черта на куличиках.

Ее ближайший сосед ни за что ничего не услышит.

— Слишком долго, — хрипло шепчу я, боясь худшего, и давлю на газ сильнее, слыша, как Крэйг выдыхает, когда я едва уворачиваюсь от машины. — Слишком, бл*ть, долго.

Ад пуст! Все дьяволы сюда слетелись!

Уильям Шекспир - «Буря»

Хэдли

Ранее

Говорят, что дети видят магию во всем. Глаза, смотрящие на меня, когда я присаживаюсь рядом, рассказывают совсем другую историю. В таком юном возрасте она столкнулась с одним из худших грехов мира. Никакой магии. Только зло.

У Линди Мэй тоже, кажется, истощенный взгляд, но я слишком эмоциональна, чтобы трезво мыслить сейчас.

Этот мужчина продолжал делать все те вещи, потому что я позволила им убедить себя, что все происходит в моей голове. Психотерапевту. Ему. Своей матери...

Из-за меня этот ребенок пострадал. Из-за меня все те дети мертвы. Так много детей пострадалопотому, что я сбежала.

Потому что я была слабой. Настолько слабой, что позволила им манипулировать мной.

Это вина, с которой я не могу справиться, и едва могу дышать, заставляя себя сесть рядом с ней. Чтобы отвлечься от собственных опасений, я сосредотачиваюсь на том, что она знает Лану. Я не сомневаюсь, что ребенок, который не поприветствовал здесь ни единой души, помахал Лане потому, что знал ее.