— Что ж они делают? — обернувшись к Лешке, в отчаянии прокричал Здрвако, — Ведь если Карадж-паша…

С холма, где в ожидании сипахов Караджа, находились сейчас часть мадьяр и сербы, было хорошо видно, как лихое крестоносной воинство под водительством скакавшего впереди короля ворвалось в ставку султана, разрезав ее защитников на двое, легко, словно нож масло…

Сербы возликовали — еще бы, вот-вот, и султан будет пленен! Или убит…

— Слава королю Ласло!

— Живео король Владислав!

Реяли стяги… Радостные крики повисли над Христовым воинством. С саблей в руках, несся в ставку султана король. И, хотя сипахи Караджа еще не были разбиты, но… Но, казалось, все — вот она, победа. А валахи, потеряв всякий интерес к битве, увлеченно грабили турецкий лагерь…

И вдруг…

Лешка видел, как скакавший впереди крестоносцев король словно бы наткнулся на какую-то преграду… Упал с коня! Сербы, мадьяры, хорваты и богемцы застыли в шоке…

— Алла-а-а-а-а!!!

Турецкий янычар торжествующе поднял высоко вверх копье с только что отрубленной головой… Головой короля Владислава!

Ну зачем, зачем несчастный король пустился в столь рискованную авантюру? По молодости ли? По глупости? Впрочем, что сейчас гадать, когда сипахи Караджа-паши, вопя от воодушевления и ярости, с новыми силами бросились в битву…

После гибели короля Господь отвернулся от крестоносцев, и вскоре все было кончено. Большинство грабивших лагерь валахов было изрублено в клочья, множество христианских рыцарей погибло, и лишь небольшая часть венгров Яноша Хунъяди смогла уйти к Дунаю. Рано! Рано обрадовались крестоносцы победе — воинское счастье изменчиво и часто зависит от случая. Тем более здесь, когда турок было раза в три больше.

До самого вечера турки уводили пленных и добивали раненых, впрочем, некоторым разрозненным отрядам удалось проскользнуть, укрыться у Варненского озера. Там-то сейчас и находились Лешка с друзьями, серб Захарий и два мадьярских рыцаря, оставшиеся без коней.

— Надо пробиваться к Дунаю, там — наши, — негромко напомнил один из них.

— Надо, — Алексей согласно кивнул. — Только вначале — поищем Здравко.

— Может, покричать? — вдруг предложил Леонтий.

— Покричать? — Лука тут же встрепенулся. — Да ты в умели, парень? А турки?

— Вряд ли турки будут рыскать ночью на поле брани, — неожиданно поддержал юношу серб Захарий. — Только кричать должен кто-то один. И отойти подальше, чтоб, если что… — серб замолк, но все поняли — что могло ожидать крикуна.

— Я пойду! — тихо промолвил Лешка.

Близнецы дернулись:

— Мы с тобой!

— Нет!

Алексей улыбнулся и, хлопнув Леонтия по плечу, быстро исчез в темноте.

Дымчатая луна тускло светила в небе и кое-где, сквозь разрывы облаков, сверкали звезды. Залитое призрачным светом ночи поле у Варненского озера было полно трупов. Алексей едва не споткнулся — все лежали вповалку, друг на друге — крестоносцы и турки. Молодой человек склонился над одним из воинов. Вот, кажется, серб… и вот… Ну да, именно здесь они и были.

— Здравко! Чолич! — сначала негромко, а потом и криком позвал Лешка.

Ничего. Тишина. Лишь выл в кустах ветер, да гнал по озеру волны.

— Здравко!

Тишина. Нет ответа. Быть может, серб ускакал с венграми? Нет, он ведь был здесь, Лешка его хорошо видел…

— Чолич!

Алексей кричал, наверное, минут десять, а то и двадцать, м все бесполезно, зря.

Что ж…

Пробираясь среди павших, Алексей постиг берега озера — по нему было бы легче вернуться к своим — не так завалено трупами.

Эх, Здравко, Здравко…

В кустах зашумел ветер… Или кто-то пробирался? Лешка вытащил саблю, прислушался… Нет, все-таки, ветер.

— Эх, Здравко, Здравко, — с горечью промолвил молодой человек. — Вот тебе и живео Сербиа!

— Живео! — неожиданным эхом отозвались из кустов. — Кто ты, друг?

— Алексей из отряда Чолича…

— Друже! А я ведь чуть тебя не убил, думал — мародер-турок… Эй, Здравко! Вот еще один из наших!

— Здравко?! Так он жив?!

— И даже почти что не ранен.

«Почти что» — это означало рваный кровавый шрам по всей левой щеке.

— Да-а, — обняв друга, Алексей покачал головой — шрам был хорошо виден и при луне. — Эк тебя угораздило.

Здравко улыбнулся:

— Ничего, лишь бы голова цела! А шрам — краса юнака, ведь так?

— Так, друже… Куда теперь, пробиваться к Дунаю?

— Да. Там мадьяры. Хунъяди.

— Долгонько же, однако, идти… — Лешка присвистнул.

— Ты предлагаешь иной путь? — тут же спросил серб.

— Да. И гораздо более безопасный — к морю.