– Сонька, Ротарь, ну чего ты там застряла?! Иди скорее, я тебе место заняла!

– Иду! – отзывается моя юная незнакомка на призыв более шустрой подруги.

– Соня?.. – Меня наконец пробивает узнаванием. Перед глазами всплывает любимая мамина пластинка с портретом темноволосой девушки на обложке и надписью «Червона рута». – Вы София Ротару?!

– Разве мы знакомы? – удивляется юная Сонечка.

– Нет! – улыбаюсь я ей, как дурак. Что за приятная встреча! Молоденькая Ротару на удивление скромная и тихая. Впрочем, она и в зените своей славы не станет заносчивой – просто образец достойнейшего поведения на нашей хабалистой эстраде.

– Откуда вы тогда меня знаете? – удивляется она.

У меня вырывается нервный смешок. Милая, да тебя скоро вся страна знать будет, не то что я! Но ответить ей что-то вразумительное придется, и, чтобы успокоить скромницу, я делаю легкий прокол в памяти. Ага… вот это объяснение вполне подойдет:

– А кто у нас летом в Москве выступал – в Кремлевском дворце съездов, а? Один из мэтров сказал, что ты будущая знаменитость, вот я тебя и запомнил.

Соня заливается румянцем, но похвала ей явно приятна. Мы вместе заходим в столовую, где на нас устремляются взгляды десятков молодых людей. Желающих пообщаться с нами набилась полная столовая. Конечно, далеко не все они с нашей базы, много здесь было и гостей, таких, как Соня и ее компания.

– Ого! Сколько здесь сегодня прогульщиков собралось! – смеюсь я.

– А чего это сразу «прогульщиков»?! – весело возмущается Ясь. – Мы вот, например, завтра с первой электричкой собираемся уехать, так что ко второй паре в институт вполне успеем. Сами-то вы вообще на неделю приехали!

– Так нас декан отпустил, – парирует Димон, – и причина уважительная: срочное задание редакции.

– Это, что ли? – с любопытством кивает парень на сноуборд в руках Левы.

– Ага. Это новая экспериментальная модель, ее только что на ЗИЛе сделали. Нам теперь нужно срочно испытание провести, чтобы в ближайшем номере статью дать.

Нас тотчас окружают, сноуборд подвергается тщательному осмотру и обсуждению. Начинаются расспросы, а потом и технические споры. Я подмигиваю друзьям, чтобы они тоже включались в разговор, не мне же одному отдуваться. По мере моих объяснений всех возможностей сноуборда споры становятся все жарче – сразу видно, что парни из львовского Политеха прилично подкованы по технической части. Да и из пришедших на базу гостей кое-кто тоже не отстает от них. К тому же наш сноуборд как-никак родственник горных лыж.

– Парни… это у кого же в Москве так голова хорошо варит? – задумчиво спрашивает один из киевлян.

И два гада, которых я еще недавно считал своими лучшими друзьями, тут же сдают меня народу со всеми потрохами. Ехидно добавив при этом, что доску для серфа тоже придумал я. Вот и ходи с такими потом в разведку!

– Да ладно?!! – изумляется Ясь. – Ты же с журфака, гуманитарий?

– А что, только вам, технарям, изобретать всякие полезные штуки? – шутя возмущаюсь я. – Доску для серфа вообще не я изобрел, ее на Гавайях еще лет двести назад придумали. И использовать стеклопластик – тоже не свежая идея, в США давно до этого додумались. Просто у нас в стране никто серфингом не занимался. Но объяснения этому есть. Даже два. Доска для серфа довольно громоздка, в общественном транспорте ее неудобно перевозить. По-хорошему, нужна машина, а у многих ли она есть? Ну и волны у нас на Черном море, конечно, с океанскими не сравнить.

– Но теперь-то хоть все изменится, раз ЗИЛ за это дело взялся? Доски начнут выпускать?

– Начнут. На ЗИЛе готовят к выпуску экспериментальную партию, несколько досок уже сделали для отряда космонавтов. Вы же читали в нашей статье, что сам Гагарин оказывает поддержку новому виду спорта, а он у нас председатель Федерации водных видов спорта.

– Слушайте, а не было идеи, чтобы в этой вашей Оленевке целую турбазу для водников построить?

– Мысль такая есть. Но, как вы понимаете, Юрию Алексеевичу сейчас немного не до этого.

Все понятливо улыбаются, а настырный Ясь не сдается – чувствуется, что в компании львовян он главный заводила.

– Хорошо… а можно будет летом вам на хвост сесть, когда вы снова в Оленевку соберетесь? Очень хочется посмотреть, как же это на практике происходит!

– Почему нет? У нас теперь тоже две доски. Вот только на юг летом выбраться будет гораздо сложнее из-за работы в журнале.

– Но ведь все равно поедете?

– Обязательно! Скажу вам по большому секрету: мы еще и парус хотим на доску для серфа поставить. Тогда на ней можно будет даже на пресноводных водоемах кататься, был бы только хороший ветер.

– Здорово! А что, если…

Львовяне тут же с энтузиазмом погружаются в технические дебри, обсуждая между собой конструкцию крепления паруса к доске. Но дальше раскрывать все свои секреты я не спешу, поскольку это уже связано с получением патента на изобретение. Задачку я им подкинул, пусть поломают свои головы. И пора уже сменить тему, а то девушки немного заскучали.

Кто-то из них удачно спрашивает меня про Японию, и я с удовольствием переключаюсь на свою любимую тему. Доски вскоре забыты, все с увлечением расспрашивают про далекую загадочную страну, о которой в СССР известно очень мало. Ну, и про Олимпиаду, конечно. Недавняя победа нашей сборной еще долго не забудется и будет радовать сердца советских людей.