А потом у нас с ней было жаркое примирение, примерка свадебного наряда, который я забрал наконец-то из кабинета Особой службы, и снова жаркое примирение. Когда Викуся увидела себя в зеркале в образе невесты, аж расплакалась от избытка чувств. Но меня в комнату полюбоваться не пустила, сообщив лишь, что все ей отлично подошло, а жениху не положено видеть невесту в этом наряде до свадьбы. Ага… жить под одной крышей и заниматься любовью каждую ночь – это можно. А смотреть на нее в свадебном наряде, который я сам же и купил, – нельзя. Все же удивительная штука – женская логика!

Под это дело я вручил ей кругленькую сумму из гонорара, полученного на «Мосфильме» за сценарий «Города», на организацию свадебного банкета в ДК нашего универа, что на Моховой. Пора уже определиться с количеством продуктов для студенческой свадьбы и потихоньку начать закупать их. Пусть займутся с девчонками хлопотным делом, пока мы с парнями отъехали в служебную командировку, – все меньше будут нам кости перемывать и забивать свои красивые головушки всякими глупостями типа ревности и обиды на то, что мы их с собой в Карпаты не взяли.

А вот фуршет в Грибоедовском взял на себя Иванов, заявив, что Ася Федоровна с Ириной Карловной справятся с этим ответственным мероприятием для ВИП-персон гораздо лучше, чем мы, неопытные студенты. Ну и правильно. Я только выдохнул с облегчением и мысленно перекрестился, что нам с Викой не придется этим заниматься, – баба с возу – кобыле легче.

До турбазы мы добрались уже ближе к десяти вечера. Устали, как черти. Последние двадцать пять километров от поселка Сколе в сторону Славского дорога действительно была неважной, снежку там немного намело. Скорость Димону пришлось сбросить, и вел он «Волгу» крайне осторожно. И приличная трасса тоже закончилась – началась обычная двухполосная проселочная дорога, спасибо еще, что асфальтированная и без колдобин. Но шла она параллельно железной дороге, то пересекая ее, то чуть уходя в сторону – даже если захочешь, не заблудишься.

Сам поселок Славское был довольно цивилизованным местом, похоже, сказывалось наличие здесь железнодорожной станции. На привокзальной площади здание почты, небольшой рынок и даже какое-то заведение общепита типа ресторана или кафе. Чуть дальше обнаружились сельсовет и ярко освещенное здание местного Дома культуры, откуда доносились громкие голоса и звуки музыки. Видимо, в субботний вечер народ отрывался на танцах. Что меня очень удивило, так это наличие большого количества молодежи. Увидев нескольких парней, куривших у входа, мы притормозили и спросили у них дорогу до турбазы «Политехник». Оказалось, что она расположена перед въездом в поселок, и в темноте мы умудрились проскочить нужный указатель, а теперь придется немного вернуться назад. Ну ничего, зато центр поселка увидели.

Парни, судя по характерному говору, были местными, и я не удержался, кивнул на освещенные окна:

– А у вас тут, хлопцы, весело!

– Та суббота ж… – с ленцой ответил один из них, затягиваясь папиросой, – п’яна Мукачівська електричка прибувши…

Переглянувшись и мало чего поняв из сказанного, мы лишь пожали плечами и отправились в обратную сторону. Нужная нам база «Политехник» и правда скоро нашлась, при свете дня мы бы ее точно никогда не проскочили.

Ну, что сказать… Львовский политехнический институт построил себе довольно приличную спортивную горнолыжную базу с говорящим названием. Для 60-х неплохо! В темноте мало что можно было рассмотреть, но даже сейчас, ночью, гора казалась не слишком высокой, а ее склоны, покрытые снегом и спускающиеся прямо к дороге, – пологими. Это хорошо. Долго наверх добираться не придется, здесь даже и подъемник не нужен. На самой базе уличного освещения нет, и вообще очень тихо и безлюдно. Ну и слава богу, что здесь так спокойно. Зачем нам, «чайникам», сейчас лишние зрители – чтобы позориться под смешки опытных горнолыжников? Нет уж! Мы с парнями сначала здесь втихаря потренируемся, освоим доску и приобретем мастерство приемлемого уровня. А только потом отправимся со сноубордом на многолюдный Тростян, где повыделываемся в рекламных целях на глазах у изумленной публики. Ага… если мы вообще так быстро сможем освоить «гаджет из будущего».

А воздух здесь… Стоило выбраться из машины, как в ноздри ворвался свежий запах снега и хвои. Снега местами намело столько, что на елках иголок не видно. Стоят все в снегу, как огромные сугробы. Чистейший горный воздух пьянил разум и тело похлеще всякого вина и водки. Красотища… Все-таки молодец Иван Георгиевич, что отправил меня сюда. Подышать таким целебным воздухом мне после болезни точно не помешает.

В двухэтажном деревянном здании нас дожидалась пожилая женщина из местных, в расшитой цветными узорами овчинной душегрейке. Она проверила паспорта, потом вручила ключи от номера на втором этаже, коротко ввела в курс дела. Видно, что уже устала и хочет спать. И если бы не звонок из самой Москвы, ночевать бы нам сегодня в холле на скамейке.

Простенькие небольшие номера здесь на несколько человек, нам достался трехместный. Удобства – умывальники и туалет – на этаже, но, естественно, общего пользования. Душ – на первом, там же есть парная, по типу сауны. И столовая. Но сейчас она, конечно, уже закрыта. Хотя нет… судя по взрывам смеха, доносящимся из-за двери, по вечерам она тоже не простаивает без дела, превращаясь в красный уголок. В холле на нашем этаже раздается характерный звук – кто-то с азартом режется в настольный теннис. Ну, в этом Димон у нас большой мастер, с ним мало кто сравнится в университетской общаге. В прошлом году он даже был призером университетского турнира по настольному теннису, третье место на нем занял.

Только скинули верхнюю одежду и задвинули сноуборд под кровать, как в наш номер совершенно бесцеремонно вломился невысокий чернявый парень в растянутом до колен свитере из деревенской шерсти.

– Привет, парни! Я – Ясь. Это вы те новенькие из Москвы, которых пани Анна весь вечер ждала? Ваша «Волга» у входа стоит?

Мы настороженно киваем.

– Пошли с народом знакомиться, москвичи! Если есть что пожрать и выпить, берите с собой. А нет, так мы вас сейчас сами накормим. Наверное, голодные с дороги?