— Вообще я думал, что мы куда-то выберемся. Ну, знаешь, ресторан, манты, или шашлык. Твой любимый — из куриных бёдрышек.

Да — я была не фанатом свинины и говядины, предпочитая птицу. В основном грудку, но шашлык из неё получался невероятно сухим. Таким, что мой бедный многострадальный желудок жалобно мяукал, требуя пощады.

Пока Док распинался, я судорожно размышляла, как бы всё переиграть и в итоге остаться дома. О после вспомнила Дашу, которая советовала не упускать возможностей. Действительно, чего это я? Мужчина звал меня поесть нахаляву, а я еще размышляла, принимать ли его приглашение? Тем более, с ним, в отличие от того же Дениса, я могла спокойно появляться на людях, без всяких слушков и обсуждений.

Так что, чуть подумав и взвесив все «за» и «против», я поднялась с дивана и засунула мороженое обратно в морозилку. После чего ответила ожидающему мужчине:

— Ладно. Мне нужно пару часов на сборы. Заезжай в семь.

— Договорились, — отозвался Миша, — Есть пожелания?

— Никаких. Ты же мой лечащий врач. Выбери такое место, в котором самый богатый для меня выбор блюд.

Павлов усмехнулся:

— Я тебя понял. Тогда до встречи.

Оборвав звонок, я вздохнула. Ну что, спокойные выходные полетели в помойку. С другой стороны — я так проводила чуть ли не каждый свой уикенд. Пора было внести небольшое разнообразие в эту рутину. И заодно встряхнуть хирурга. Ему явно не хватало острых ощущений, раз он вспомнил обо мне. Так добавим же перцу в это шоу. С такими мыслями я скрылась в ванной — нужно же было навести марафет и как следует подготовиться к ужину с бывшим.

Когда спустя сто двадцать минут автомобиль Павлова подъехал и мужчина сбросил мне сообщение с лаконичным «спускайся», я была во всеоружии. Чисто женском — красивая укладка, сдержанный макияж, чёрные брюки под кожу и такого же оттенка блузка. Нацепив лодочки на шпильке и плащ, а также прихватив сумочку, я, глубоко вздохнув, словно перед затяжным прыжком, поспешила навстречу приключениям.

— Вау, — выдохнул Миша, когда я села тёплый салон автомобиля, — Роскошно выглядишь.

— Не то, чтобы ты открыл мне глаза, но спасибо, — отозвалась я с невинной улыбкой, — Ты решил, куда повезёшь меня? Док кивнул. Оказалось, что он забронировал столик в одном из дорогущих ресторанов на морском побережье. Причём, выцепил местечко у окна, и мы могли полюбоваться закатом. Этот гад основательно подготовился. Я бы могла даже решить, что это свидание, если бы не знала, какие отношения связывали нас на самом деле.

— Выпьешь? — поинтересовался Миша после того, как помог мне снять верхнюю одежду и сесть за стол (ну просто сама галантность).

Я покачала головой:

— Никакого алкоголя. Ты уж прости, но я предпочитаю рядом с тобой сохранять ясную голову.

Павлов хмыкнул:

— Смелое заявление. И искреннее. Позволь поинтересоваться, с чем это связано?

Но я не собиралась давать ему ответы на все интересующие его Светлость вопросы. Поэтому просто пожала плечами:

— Чувствую, что это будет не лишним. Итак, по всем правилам этикета, нам стоит занять друг друга наиувлекательнейшей беседой. Предлагаю не отходить от сценария.

Мужчина поддержал мою идею. Мы сделали заказ — побольше мяса для Миши и красную рыбу мне. Разумеется, повара всё делали на углях. Пока еда готовилась, мы развлекали друг друга разговорами. И я не без сожаления отмечала, что нам, как и всегда, было о чём поговорить.

Ветер плавно тёк своим чередом. Со стороны мы наверняка напоминали милую пару — красивый мужчина в модных джинсах, сером пуловере с закатанными рукавами. Левое запястье венчали дорогие часы, на шее блестела цепь, которая скрывалась за воротом. А напротив — стройная девушка с чуть завитыми на концах медными волосами, которые она то и дело заправляла за уши, при этом браслеты на её запястьях издавали тихий звон, а несколько колец на пальцах переливались в свете искусственных огней.

Мы всегда казались мне красивой парой. Органичной. Миша идеально вписывался в образ спутника со своими длинными ногами, узкими бёдрами, широкими плечами и неизменной улыбкой. Да дело было даже не во внешности — он ослеплял своей харизмой. Будь он хоть горбатым и косым — энергетика перекрывала всё. Даже официантка то и дело бросала на него внимательные и почти томные взгляды. Что уж говорить обо мне, сидящей напротив? Немного спасало то, что я уже была знакома с ним, и успела испытать на себе не только действие его чар, но и их последствия.

Но я бы солгала, если бы сказала, что не наслаждалась тем вечером. Он был таким лёгким, лишённым любого напряга. Мы просто сидели друг напротив друга — и разговаривали. Обо всём. Я с удивлением отметила, что делилась с ним какими-то историями о своей работе, хвасталась успехами, рассказывала последние события из мира новостей. Док тоже не отставал, восполняя пробелы своей биографии, которые возникли в моей голове за те два года.

Это было тем, чего мне больше всего не хватало после нашего разрыва. Наших бесед, долгих, многочасовых. Я лишилась не только парня, без пяти минут жениха и отца своих будущих детей — от меня ушёл друг. Один из лучших, тот, которому я всегда могла рассказать абсолютно всё. Первые месяцы я то и дело на автомате хватала телефон, чтобы написать ему и рассказать что-то. Это напоминало чувство, будто я пыталась управлять ампутированной конечностью — фантомное ощущение, словно отрезанная рука всё еще у меня была. Каждый день происходило столько всего, о чем мне хотелось поделиться с Павловым. Когда новости касались Казахстана — места, где он родился и вырос — я всегда пыталась представить, как бы он прокомментировал это, что бы сказал. А когда меня повысили, хоть это и произошло уже почти спустя полгода после нашего расставания — я всё равно задалась вопросом, как бы Миша отреагировал на это.

Тяжело терять любимого. Но гораздо больнее — друга. А уж если они два в одном — то вообще труба.

После ужина мы прогулялись по променаду. Уже стемнело, и зажглись фонари. Мы неторопливо брели по набережной, разговаривая обо всём и при этом ни о чём, было слышно, как негромко шелестят волны, лижущие песчаный берег, да мои шпильки стучали по бетону. Я ловила себя на мысли, что мне было очень спокойно и легко. Будто я была…дома. Чёрт, нет, это были плохие мысли. Они настраивали меня на ненужный лад — тот, поведясь на который, я бы снова расслабилась и позволила ранить себя. Нетушки, в этот раз королевой положения предстояло быть мне.