Шрифт:
– Отвали, мужик. – В руке одного из нападавших блеснул нож. То, что «студент» был еще на ногах, казалось чудом. Вероятно, они просто хотели попугать, забив его до полусмерти.
– Вызывайте милицию! – крикнула Маша новому союзнику.
– Не надо. – Сторож как-то по-кошачьи подошел к группе дерущихся, поднырнул в середину и через мгновенье парень с ножом уже лежал на земле, а остальные недоуменно застыли в нелепых позах.
– Ребята, настоятельно советую вам удалиться, – тем же спокойным тоном сказал «вахтер». Подхватив обмякшее тело приятеля, нападавшие попятились, потом побежали. Наступила тишина. Только судорожные вздохи студента, стоявшего согнувшись и уперев руки в колени, всплесками оттеняли звенящий покой.
Все произошло так стремительно, так по-киношному молниеносно, что Мария почувствовала какую-то нереальность увиденного, словно она оказалась не в роли наблюдателя за кадрами фильма жизни, а внутри самой киноленты. Скорость развернувшихся, а затем свернувшихся в точку событий ошеломила ее. Эта новая позиция в центре внезапно затихшего тайфуна из собственных эмоций, звуков мужского дыхания, пугающих картинок вызывала беспокойство.
Ее реакции не успели откликнуться на увиденное, и она внезапно осознала, что стоит, замерев с полуоткрытым ртом, будто фильм поставили на паузу. И будто она, Мария, здесь вообще ничего не решает: жизнь обскакала ее бешеным галопом, а она не успела и охнуть. Она выдохнула и опустила руки, судорожно прижимавшие к груди коричневую дерматиновую сумку.
– Чаю? – задумчиво осведомился нежданный спаситель у пустоты перед собой. Вытиравшая кровавые подтеки на лице жертва и восторженный свидетель дружно кивнули. Пока шли к школе, в глубине души Марии пролетело легкое облачко вины – дома ждали муж, дочь и негуляная собака. Но отказаться от приглашения она не могла – вся эта история напоминала ей вырванную страницу из книги, которую она когда-то читала, но потом позабыла, а вот теперь начинает вспоминать… ей обязательно нужно было узнать продолжение!
– Геннадий, – кивнул ей спасенный.
– Мария Ми…Маша.
Парень был моложе лет на пятнадцать, но ей не хотелось официоза в обращении. Так они оказались в маленькой комнатке, которую Мария окрестила «дворницкой» и которая стала для них вратами в неизведанное, родным домом, где они знакомились с собой по-настоящему. Василий Иванович пошел на кухню, бросив им:
– Располагайтесь.
Мария посмотрела на Гену. Высокий нескладный юноша с темными глазами прикладывал тыльную сторону ладони к рассеченной губе и морщился.
– Очень болит? – участливо спросила она.
– Да нет, нормально. – Геннадий прислонился к стене и устало прикрыл глаза.
Мария огляделась.
Железная кровать, покрытая солдатским одеялом, стол, пара табуреток и большая коробка с книгами. Ее притянуло как магнитом. Книги были ее страстью. Он заглянула внутрь – в основном самиздат. Забыв все правила вежливости, не спросив разрешения, она запустила руку в коробку и вытащила несколько томов в одинаковых серо-коричневых переплетах. Пастернак, Булгаков, Бердяев, Рамачарака… Последний автор был ей не знаком.
С кухни пришел Василий Иванович с ковшиком теплой воды.
– А… можно? – Маша прижимала к груди сокровище – томик Хармса.
– Возьми. Завтра занесешь.
Она кивнула.
Василий Иванович обработал Геннадию раны какой-то пахучей мазью из жестяной коробочки.
– Заживет, как на собаке, не переживай.
– Это волшебная мазь д’Артаньяна? – Марии было легко, как в детстве. Книги многое рассказали о своем владельце, и она почувствовала себя здесь в полной безопасности.
– Почти. – Василий Иванович усмехнулся.
– А вы можете меня научить так драться? – с потаенным страхом отказа спросил юноша.
– Драться – нет, – ответил странный сторож. – Я не поощряю драки. Но могу научить тебя быть воином.
– А меня? – трепеща больше, чем Геннадий, спросила Мария.
Он окинул ее внимательным взглядом. Небольшого роста, слегка сутулая, книжный червь. Глаза горят. Эх, романтик ты, Маша.
– Тебе не нужно будо 14 . Ты не воин. Впрочем, можешь походить на айкидо. Заодно осанку поправишь.
14
Будо – современные японские боевые искусства
– А… кто я? – с детской надеждой спросила она.
Он снова усмехнулся, как-то по-доброму, и ничего не ответил. О сколько раз ей впоследствии задавался этот вопрос, и как мучительны были поиски ответа. Человек, женщина, жена, мать, учитель… затем, когда ей открылась другая реальность, она перестала себя связывать с какой-то ролью и ответы стали более сущностными – ученик, душа, энергия.
«Тебя удовлетворяет твой ответ?» – Мария понимала: нет, опять не то, она больше, чем все это. Но кто же она?