— Возвращаюсь с одной, скорее.

— Да, но здесь будет не так.

Он повернулся к поднимающейся толпе сонных путников позади нас.

— Возможно, ты прав.

Через несколько минут мы с моим новым другом стояли в очереди к отделу по работе с клиентами. Я заняла его место, пока он заказывал две чашки кофе. Шаг за шагом я приближалась к единственной дежурной за стойкой, которая, казалось, была не в восторге от своего нового назначения — помогать самолету, набитому недовольными пассажирами.

— Сливки, без сахара, — сказал он с улыбкой, протягивая мне бумажный стаканчик и становясь рядом.

— Спасибо.

Второй агент подошла к стойке и кивнула в мою сторону.

— Еще раз спасибо, — сказала я, подходя к стойке, чтобы объяснить свою дилемму.

Посмотрев на экран компьютера, агент сказал:

— Наш первый рейс в Боулдер в 6:45. Менее чем через четыре часа.

— Я возьму, — вызвалась я.

Она покачала головой.

— Я могу внести вас в резервный список, вы будете номером тридцать четыре. Кроме того, забронированы рейсы на 8:25 и 12:58. Конечно, я могу посадить вас на один из них в 5.30 вечера.

Я посмотрела на телефон.

— Вы не можете гарантировать мне полет более чем за четырнадцать часов? Как насчет Денвера?

Она покачала головой.

Я не могла не слышать, что у моего нового друга была такая же проблема.

Внезапно он повернулся в мою сторону.

— Ты тоже едешь в Денвер?

— В Валун, но это рядом.

— Единственный способ попасть на собеседование — это взять напрокат машину. Я мог бы отвезти тебя в Денвер, если ты сможешь проделать остаток пути.

Я посмотрела на дежурного.

— До пяти вечера у нас нет шансов улететь?

— До пяти тридцати. Посадка в шесть девятнадцать. — Она пожала плечами. — Шанс есть всегда. Все в этой очереди находятся в такой же ситуации. Пожалуйста, решите, что вы хотите сделать.

То, что я хотела сделать, и то, что я делала, были полярными концами спектра.

Мне хотелось проснуться в постели в моей квартире в Боулдере, и чтобы последние двадцать четыре часа были сном-кошмаром.

— Прошу прощения, — сказал мой новый друг. — Как невежливо с моей стороны просить вас разделить машину, не назвав своего имени.

И тут же мои мысли обратились к другому мужчине, властному мужчине, который сделал больше, чем просто предложил разделить машину без роскоши своего имени.

— Меня зовут Марк, — продолжал он, протягивая руку. — Я только что открыл Google Maps. Это семь с половиной часов езды.

Даже учитывая предложение этого незнакомца, это было безумием. С другой стороны, все было именно так. Если я соглашусь, то смогу вернуться домой до одиннадцати, а не торчать весь день в аэропорту Уичито.

— Я сама могу взять напрокат машину, — предложила я.

— Можешь, — согласился Марк. — Две машины едут в одно и то же место. Два усталых водителя. — Он пожал плечами. — Давай зайдем в пункт проката автомобилей и посмотрим, что там можно найти.

— А как же мой багаж? — спросила я, поворачиваясь к агенту за стойкой.

— Его нужно будет доставить в Боулдер. Вы можете заполнить форму заявки, и он может быть доставлен вам.

— Он может вылететь самым ближним рейсом?

— Мэм, я не знаю.

Она протянула мне бланк и еще один листок с веб — адресом.

— Как только эта форма будет заполнена, вы сможете отслеживать свой багаж по номеру, указанному на бирке при регистрации.

Я вздохнула.

— Хорошо.

— Кеннеди, — сказал Марк, склонив голову. — Я буду там, пока ты заполняешь бланк.

— Порядок. Мне нужно позвонить подруге и сообщить ей, что происходит.

— Поторопись, мы, наверное, не единственные, кто думает о машине.

Только когда почти закончила с формой, я поняла, что Марк только что назвал меня по имени. Неужели я представилась? Я была абсолютно уверена, что нет.

Мой телефон зажужжал: ВОДИТЕЛЬ отобразилось на экране.

Серьезно?

Каждая упрямая косточка в моем теле приказывала мне не отвечать. В конце концов Патрик предал меня, передав этому человеку. С другой стороны, мой водитель был единственной реальной ниточкой, которая связывала меня с тем, что могло стать моим будущим — с таинственным человеком.

Вернув агенту бланк, я отошла в сторону и сняла трубку.

— Патрик, зачем ты звонишь?

— Это не Патрик. Какого хрена ты в Уичито?