— Вернешься.

Когда я не ответила, он продолжил:

— Потому что не делать этого тоже небезопасно.

— Ты угрожаешь мне?

— Открой конверт.

Когда я повертела толстую бумагу в руках, мне вспомнился конверт, лежавший в машине десять лет назад. Я провела пальцем под отгибом. На этот раз содержимое было более редким. Я отодвинула бумагу, чтобы обнаружить фотографию, настоящую, с глянцевой лицевой стороной.

У меня перехватило дыхание, когда я посмотрела на фотографию Луизы и Джейсона. Они ужинали в ресторане в Боулдере. Судя по ее животу, снимок был сделан совсем недавно.

— Никому об этом не рассказывай, — сказал он. — Только то, что ты переезжаешь в Чикаго.

— Она беременна, и ты ей угрожаешь? Ты чудовище.

— Делай, что тебе говорят, и она никогда не узнает, как и ее муж. Они останутся в блаженном неведении.

Я открыла конверт шире. Внутри больше ничего не было.

— Скажи мне, кто ты такой.

— В свое время.

— Перестань так говорить!

И снова его губы растянулись в улыбке.

— На данный момент все, о чем тебе нужно беспокоиться, — это организовать свой переезд. Не беспокойся о том, где будешь жить. Сегодня ты уезжаешь ночным рейсом. А потом, когда вернешься, Патрик встретит тебя в аэропорту. Билеты на самолет уже есть в твоем приложении. Как только вернешься в Чикаго, он доставит тебя ко мне. И поиск в Гугле или любом другом поисковике, который думаешь использовать, не делайте этого. Все твои устройства контролируются. Поверь мне, когда я говорю, это для твоего же блага.

В голове у меня все закружилось. Это было слишком много, слишком невероятно.

— Я тебя не знаю. А что касается моего собственного блага, то ты предлагаешь мне отказаться от своей мечты и переехать в Чикаго. Нет. Это нелепо. Что же касается веры, то я не верю ни единому твоему слову.

Может, это были три шага, а может, с учетом длины его ног — только два. Я не была уверена. Внезапно мои плечи ударились о стену. Его массивное тело прижалось ко мне, его руки схватили мои запястья и прижали к бокам. Грудь к груди, он обнимал меня, его сердцебиение и даже его слова вибрировали от него ко мне — по всей мне.

— Поверь мне, — сказал он еще более холодным тоном. — Ты меня еще не знаешь, так что оставим этот случай. В будущем помни, что никто не разговаривает со мной так, как ты сейчас. Никто. И никогда не… — С каждым его словом его бедра двигались ко мне, пока его растущая эрекция не уперлась мне в живот. — …делай предположения обо мне.

Страх был странным компаньоном. Всю свою жизнь я делала все возможное, чтобы сдержать его, избегать опасности и игнорировать силу, необузданный потенциал, который может быть намного больше, чем просто бедствие. По мере того, как эмоции текли по моему бурлящему кровотоку, избыток энергии наполнял меня энергией и придавал сил.

Гранитные черты лица этого человека из прошлого изменились. И это был не единственный намек на то, что я произвела впечатление на этого чудовищного, таинственного мужчину.

Я слегка шевельнула бедрами в его сторону.

Его темные глаза закрылись, а ноздри раздулись.

— Арания, ты даже не представляешь, что делаешь.

Я выпрямила шею, вздернула подбородок и уставилась в его темноту.

— Тогда скажи мне. Скажи мне, какое предположение я сделала.

Потому что большинство из них было не высказано: Ты тиран. Ты привык добиваться своего. Ты не скажешь того, что мне нужно знать. И по какой-то неведомой причине то, что ты против меня, было самым возбуждающим за все эти годы — забудь. Не все годы — всегда.

Я не произнесла ничего из этого вслух. Вместо этого я продолжала смотреть немигающим взглядом в его темные глаза и усилием воли заставила свои руки не сопротивляться его хватке.

— Твои соски под этим дорогим шелком тверды, как камень. — Он сделал глубокий вдох. — А ты такая мокрая, что у меня слюнки текут при мысли попробовать тебя на вкус, подразнить и заставить кричать так громко, чтобы Патрик услышал.

Сжав губы, я сдержала свой ответ, вместо этого сказав:

— Это не предположение.

Он ослабил хватку и отступил назад, его тон снова стал холодным и требовательным.

— Делай, что тебе говорят. Садись сегодня в самолет. Сделай то, что нужно сделать в Боулдере, и возвращайся в следующую среду вечером. Не говори никому ни обо мне, ни об этой договоренности, и твоя мечта останется нетронутой. Ты предположила, что у меня есть желание убрать «Полотно греха». Но ты ошибаешься. У меня нет ни малейшего желания отнимать его у тебя или разрушать. То есть до тех пор, пока ты подчиняешься моим указаниям. Проблемы, которые у тебя были здесь с товаром, больше не будут проблемой, пока ты будешь хорошо себя вести. Если в твоей хорошенькой головке есть хоть одна мысль о неповиновении, то гибель твоего делового партнера и бизнеса будет только началом наказания. — Он снова провел пальцем по моей щеке, теперь уже влажной от слез. — Впервые у тебя есть выбор в твоем будущем. Следующий шаг в настоящее время находится в твоих руках. Я верю, что ты сделаешь то, что будет лучше для всех.

С последним словом-предупреждением, повисшим в воздухе, он повернулся, открыл дверь и исчез в темном коридоре. Я стояла неподвижно, пока его шаги затихали вдали, теряясь в воспоминаниях о его присутствии — его запахе, его прикосновении и том, как его тело прижималось к моему.

Мои мысли закружились, и грудь наполнилась тяжестью возложенного на меня бремени.

Выбор?

Какой же выбор он фактически предоставил мне — я в обмен на мою лучшую подругу и нашу компанию?

Как же это на самом деле выбор?