Ещё раз намочил руки и протёр лицо мокрыми ладонями. Обо всём этом я подробнее подумаю завтра, а сегодня у меня есть ещё одно дело. Вышел из сан. узла, бросил взгляд на Рангара — не спит.

— Я пойду прогуляюсь. Дверь не закрывай.

И, не слушая ответ брата, покинул комнату. До отбоя минут пятнадцать — как раз хватит, чтобы дойти до северного корпуса и подняться наверх.

Конец лестницы, упирающейся в дверь чердака пустовал. По пути в это позднее время мне тоже никто не встретился. «Эй ты, три-два-рас, выходи со мной на связь.», — постучался нашим условным стуком и подёргал за ручку. С той стороны, будто только того и ждали. Ключ закрутился, защёлкал в замочной скважине, и возникшая в появившейся щели Фая поспешно втянула меня внутрь.

— За тобой не следили? — нервным шёпотом беглого зека поинтересовалась малышка, едва закрыв за мной дверь.

— Вроде нет. Фая, я хочу тебе…

— Точно нет? Ты мог не заметить! Молчи!

Прошипела скороговоркой и замерла, приложив к двери ухо. Секунд десять стояла, прислушиваясь с поднятым вверх пальцем. Наконец отмерла и, поманив меня за собой, на цыпочках двинулась к косому окошку, у которого мы обычно сидели.

— Он узнал меня, — дрожащим шёпотом произнесла Фая, когда мы опустились на расстеленное возле окна одеяло.

— Кто узнал, — так же тихо переспросил я.

Продуманная стратегия разговора умчалась в тартарары. Похоже, мои шашни с Толой её мало волнуют. Принцесса напугана, и это мне даже на руку. Приступов ревности можно не ждать. И вообще, с чего я решил, что они будут? Это я к ней испытываю что-то похожее на любовь, а она во мне может видеть лишь друга. И то в лучшем случае. Снимай-ка, Санёк, корону — не все девушки в этом мире мечтают заполучить тебя в женихи. Кто ты такой, чтобы небожительница с первого яруса вздумала за тобой волочиться?

— Кто, кто! Маршал Тодомо! И зачем я попёрлась на площадь? Никто же не проверял.

— Маршал? Ты его знаешь?

— Конечно! Он друг моей матери. Часто у нас бывает. Ещё лялькой меня нянчил. Он всё ей расскажет.

На Фаю смотреть было жалко. Губки бантиком, глаза — вот-вот влагу пустят, бровки в кучку.

— А твоя мама разве не знает, где ты?

— Да откуда? — вскинулась малышка. — Отец с ней в последнее время почти не общается. Мама была против этого брака. Она меня любит. Она бы не позволила меня отправить сюда.

— Ты думаешь, мэл Тодомо расскажет ей? Тебя заберут наверх? Ну так там же этот Гео. Зачем матери тебя ему возвращать?

— Я не знаю, — всхлипнула Фая. — Но я не хочу обратно. Мама думает, что сможет меня защитить, но это не так. Наследный принц не тот человек, который принимает отказы.

— Значит, бояться нечего, — максимально непринуждённо пожал я плечами. — Господин Тодомо умнейший силар. Если он желает тебе добра, то ничего твоей матери не скажет. Женщин — уж извини — иногда стоит не посвещать в некоторые вещи.

— Да? Ты правда так думаешь? — с надеждой взглянула на меня Фая своими голубыми глазищами. В темноте чердака цвета глаз, конечно, было не разобрать, но их образ я унесу с собой в могилу. Как забыть эти небесные васильки?

— Конечно. Я более, чем уверен. Можешь об этом не переживать.

Успокоитель, бл@! Да, что я знаю про этого Тодомо и про его взгляды на «правильно» и «хорошо»? Сейчас вернётся к себе наверх и настучит Фаиной матушке. Вот заберут мою малышку на первый ярус, и буду я локти кусать. Точно тогда в Рэ превращусь и начну резать людей направо налево во спасение собственной задницы. Хреновая перспектива, ничего не скажешь.

— Ну, раз ты так считаешь, — выдохнула принцесса, — Тогда ладно. Притворюсь, что поверила и попробую успокоиться. Как встреча с отцом прошла? Вы же говорили сегодня? Или завтра к себе зовёт?

Привет, раунд два. Вот теперь мне вздыхать и надеяться. Лишь бы только она меня поняла.

— Говорили, — пробурчал я. — Лучше бы и не приезжал вовсе. Даже здесь не дает жить по-своему. Такое потребовал, что и рассказывать тебе стыдно.

— Ну уж нет, — хитро улыбнулась Фая. — Рассказывай давай. Кто тут тебя ещё поймёт и поддержит. Уж точно не твоя огневичка.

— А что ты знаешь про Толу? — немного обиделся я. — Она мне очень помогла между прочим.

— Сбросить напряжение помогла? — рассмеялась принцесса. — Знаю, знаю. Наслышана. Девчонки второй день шушукаются о вашей кроватной борьбе, что весь корпус слушал. Горячая штучка.

Спасибо темноте чердака, что скрыла мои покрасневшие щёки. Мелкая пигалица умудрилась меня смутить.

— Ничего личного, просто секс, — нашёл я в себе силы отшутиться.

Фая прыснула.

— Ничего личного? Вот так сказанул! Ты же не думал, что я буду тебя ревновать к этой Толе?