Кстати, ни одной живой души во дворе громадного особняка я так и не увидела. Но “охрана по периметру” из уст мужчины прозвучало грозно. Не требует возражений и сомнений.

– Загадка, - я закрыла дверцу, и тут же застонала. – Черт! – вырвалось довольно громко, так как, хоть убей, не знала, во что переодеться.

Рубашка… Скорее только название от нее и осталось – ни одной пуговицы, дьявол бы побрал этого Германа! Черные брюки… блин, ну не в них же мне спать!

И что делать?

– Придется спускаться вниз, - печально вздохнула, так как делать этого в принципе не собиралась.

Но выбора нет. К тому же у человека вроде как день рождения.

“А ты в роли подарка!” – мысленно произнесла, выходя из комнаты. Ступенька, вторая, третья, а на первом этаже тишина.

Стол, кстати, уже накрыт, я чуть ли громко не зааплодировала.

– Оперативно ребята работают, - снова усмехнулась, так как и напряжение последних нескольких часов, а также страх после “теплой” встречи с Германом постепенно отступали.

Не из таких передряг выпутывалась, так стоит ли именно сейчас обращать на подобные мелочи внимание?

– И где ж тебя искать, Герман Арсеньевич, - бубнила себе под нос, выходя из столовой.

Так, дверь, за которой скрылся мужчина. Кабинет? Или спальня? Уж лучше первое, так как со вторым могут возникнуть проблемы. Человек спит, к примеру, а тут я, такая красивая, нарисовалась. И что подумает Герман? Ноги готова раздвинуть после получаса знакомства?

“Облезет!” – вовремя вспомнила про три дня, о которых писал Сергей, и толкнула дверь.

Открылась, я сделала пару глубоких вдохов и резких выдохов, после чего переступила порог.

– Чего тебе? – Герман поднял взгляд, восседая в огромном кожаном кресле лицом к входу.

Вроде мальчик не маленький, да и габаритами Бог не обделил. Что ж его тянет на все большое-то? Неужели комплекс Наполеона у человека?

– Я дико извиняюсь, что прерываю твое одиночество, но…

– Ужин не понравился? – Герман меня перебил, не отводя пристального взгляда.

– Переодеться не во что, - не стала я тянуть резину, сразу перейдя к главному.

– Вольский не позаботился о гардеробе? – Герман приподнял одну бровь и сделал глоток спиртного из стакана.

– Как видишь, - поддакнула, так как сил упражняться с ним в остроумии, увы, не было.

Да и не хотелось, если честно, снова его провоцировать. Хватит с меня “любезного” знакомства. И так колени подкашиваются, а ведь совсем недавно думала, что страх прошел.

Но под пристальным взглядом черных глаз я теряюсь. Чувствую себя не просто маленькой – крохотной мышкой, которую злой и жирный котяра собирается сожрать. И как-то не впечатляет меня перспектива снова испытать весь тот ужас, когда цепкие пальцы давят на горло.

Уж лучше любезность.

– Идем, - от мужского голоса я дернулась, так неожиданно он прервал молчаливую паузу.

– К-куда? – мои глаза медленно, но уверенно начали приобретать форму пяти копеек.

– Одежда кому нужна? – Герман снова приподнял одну бровь, замедляя шаги.

“А у тебя есть женская одежда?” – чуть не ляпнула, но вовремя прикусила язык.

Да пофиг сейчас, если честно. Мне бы в комнату свою (а я ее уже так окрестила) попасть беспрепятственно. Желательно целой и невредимой.

А то мало ли, что у этого психа на уме.

По лестнице поднимались молча, по крайней мере, у меня больше не возникало желания интересоваться, куда мы путь держим. Шла следом, стараясь не наступать мужчине на пятки. А заодно и рассматривала – женщина я все-таки, и любопытство мне не чуждо.

Тем более полуголый мужик впереди – мышцы на спине перекатывались, демонстрируя силу. Шрам на пояснице, а мне вдруг захотелось до него дотронуться.

Вот какой-то временный, глупый и необъяснимый порыв. Даже рука поднялась, но вовремя одернулась.

“Идиотка, твою мать! Ты что творишь, ненормальная?”

О, родной внутренний голос проснулся. Как же я по тебе скучала! Он крайне редко появляется и вечно какую-то хрень выдает. Но в данный момент прав, черт возьми. Даже спорить не стала, мысленно отвечая:

“Секса давно не было! А тут такой взрыв эмоций!”

“Остренького захотела?”

“Представь себе!”

“Дура!!!”

“Заткнись!”

– Ой! – я ударилась лбом о стальную грудь и потерла ушибленное место. Чуть не упала, как тут же талию обвила мужская рука.