Понятно чего – вывести мужчину из себя хотят. Болевую точку нашли, уроды. А ведь рвет рану до сих пор, хотя действительно давно пора выбросить всю эту хрень из головы. Да и из сердца тоже.

Но… не отпускает.

– Ладно, поиграем по вашим правилам, - Герман закинул голову и закрыл глаза, пытаясь унять бешеный стук сердца в висках.

Оглушительно. Мощно. И слишком настойчиво. Как будто раз за разом повторяя:

“Это она!”

“Не она!”

Впервые за вечер и уже часть ночи честно признался. Прежде всего – самому себе. Так как не верил. И не хотел верить.

Что выжить ей все же удалось…

Нахрена тогда вернулась? Ведь так хотела избавиться от Германа.

Этот вопрос так и остался риторическим. А значит…это точно не она.

“Ты ублюдок, Герман!” – тут же всплыли в памяти слова девушки.

“Я предупреждал…”

“Я думала, ты другой…”

“Наивная…”

Слова четырехлетней давности помнил. Даже интонация и ее звонкий голосок эхом отдавались в голове. Как будто кто-то выжег клеймо. На долгую и вечную.

А вот запах забыл. Пытался вспомнить, провоцировал, вдыхал как ненормальный волосы девушки, но хоть убей… как отрезало. Наваждение… Безумие… Туман перед глазами…

– Херня это все, - Герман резко выдохнул, прогоняя всю эту чушь.

Это не она. И точка. Но все равно звериное нутро требовало проверки.

“Завтра!” – мысленно ответил Герман, так как это первое, что пришло в голову.

Информация, которую добудет младший брат, фотки, паспортные данные, даже слухи – все это чушь собачья. Самое главное – эмоции. Их нельзя сыграть.

Или все-таки можно?

– Не верю! – зарычал мужчина и замотал головой.

Она не могла так кардинально измениться за четыре года. Голос другой, хотя могло показаться. Цвет глаз, волосы, поведение…

Снежана не перепуганная лань, какой была Алена. Чего душой кривить – эта девочка Герману нравилась больше, чем та. Бред какой-то – самое настоящее безумие. Эта, та…

Не выдержал, полез в карман за мобильным и набрал номер психиатра знакомого. Даже пару раз обращался, так как рвало мужчину четыре года не по-детски. Пришлось послушать умных советов.

И закрыться от всего мира на долгое время.

– Герман, что-то случилось? – голос мужчины на другом конце провода был одновременно сонным и взволнованным.

– Извините, что так поздно, - только сейчас Полонский сообразил, что три часа ночи все же перебор.

Но уже позвонил. Надо как-то в этой чуши разобраться. Хотя бы просто послушать, что скажет специалист.

– Так неожиданно…

– Я сам не ожидал, - отрезал Герман, не желая выслушивать кучу всякой чуши. – Но у меня обстоятельства.

– Слушаю внимательно…

– Скажите, доктор, может ли человек выжить после пулевого, - пауза. – В сердце.

У самого защемило, когда произносил. Слабости и зверю не чужды, но врагам лучше об этом не знать. Запах Снежаны до сих пор витал в воздухе.

Черт, девочка была в этой комнате!

– Теоретически может все произойти, - мужчина вздохнул, понимая, что Полонский бредит.

Четыре года назад он слышал всю историю целиком. Без особых подробностей, но все равно достаточно фактов, чтобы сделать вывод – помешательство. И такое бывает, увы.

Особенно с подобными личностями типа Германа Полонского. Сложный мужчина. Сильный характер. Не приемлет компромиссов.

И иногда не умеет вовремя остановиться…

– Хирург зафиксировал смерть, - Герман первым прервал затянувшуюся паузу. – Я лично видел ее мертвой на столе у патологоанатома.

– Герман, объясните, что вы от меня хотите в три часа ночи? – мужчина вздохнул печально прямо в ухо Полонскому.

А тот чуть ли не взревел.

– Да или нет?!

– Нет, - выдал врач, но как-то неуверенно.

По крайней мере, Германа его ответ не впечатлил.

– Даже в теории?

– В теории и Земля может встретиться с Солнцем, - усмехнулся врач, а Герман скрипнул зубами.

– Это из разряда фантастики!

– Ну вот и мертвецы оживают из разряда фантастики! – парировал мужчина. – Всего доброго, Герман.

И отключился.

– Твою мать! – взревел Полонский и даже хотел швырнуть телефон в стену, но вовремя одумался.

Сам же решил для себя, что не она. Так к чему и дальше мучает себя?

Любви нет, по крайней мере, Герман не признавал такого понятия. Страсть, влечение… Одержимость! Это посильнее какой-то романтической чуши.

Это не отпускает. Заставляет кровь по венам бурлить со страшной силой. Когда сжимаешь ее тонкую талию до ломоты в пальцах, но боишься сделать больно. А после податливое тело извивается в твоих руках, доставляя удовольствие. Неописуемое. Не сравнимое ни с чем.