– Обойдемся догадками, доктор, - кивнул Герман, перебивая мужчину, так как хотелось уже поскорее узнать, что же произошло по-настоящему с девчонкой.

То, что хирург действовал не сам, это и ежу понятно. Чем-то ее накачали, стерли, походу, память, только как это в действительности могло произойти?

Чтобы человек взял и все забыл в одночасье? Даже собственное имя…

– В восьмидесятые годы наши ученые активно занялись изучением такого понятия, как “гипноз”, - начал врач издалека. – Не то чтобы о нем не слышали или не пользовались, но все это, как бы правильно выразиться…

– Поверхностно, - влез Герман, а врач ухмыльнулся.

– Можно и так сказать, - кивнул в подтверждение своих слов. – Результаты были ошеломительными, как люди поддавались гипнозу. Можно было внушить что угодно, при этом человек забывал и посещения врача, и самого врача в упор не помнил.

– Офигеть! – Влад округлил глаза. – Вы сейчас серьезно?

– Абсолютно, молодой человек, - эскулап глянул на Снежану, которая в данный момент превратилась в маленькую девчонку.

Обхватила коленки руками, прижала их к груди и сидела в одной позе, не шевелясь и не отводя взгляда от врача. Жалко девочку, под такой замес попала.

– Я так понимаю, работают эти чудо-лекари до сих пор? – Герман прервал затягивающуюся молчаливую паузу.

– Не совсем, - врач снова перевел взгляд на мужчин. – Еще тогда под грифом “Секретно” пытались создать армию шпионов, - продолжал мужчина, глубоко вздыхая. – Но первый же случай на настоящем задании дал провал. Программу прикрыли, финансирование, как вы понимаете, остановили, еще и Союз развалился, но те, кто занимался разработками, остались.

– Так, погодите! – Владу не терпелось больше всех, поэтому он сделал шаг вперед, подойдя к врачу поближе. – Давайте, как просил Макс, для тупых. То есть кто-то под действием гипноза стер Алене память, я вас правильно понимаю? – парень замолчал, не отводя пристального взгляда от врача.

– Регулярные внушения, гипноз, комплекс сильно действующих препаратов, - врач кивал после каждого слова, а Влад все больше и больше офигевал. – И результат налицо, как видите.

– Я не верю, - замотал парень головой из стороны в сторону. – Забыть обо всем? Не помнить, кто твои родители, друзья. Но зачем?

– Видимо, цель какую-то эти умники все же преследовали, - психиатр пожал плечами. – Это вы у них спросите, я лишь могу констатировать факт, что девочку заставили забыть свое прошлое. Я с ней беседовал, у нее полный провал в воспоминаниях приблизительно на год, может, чуть больше. Видимо, этого хватило, чтобы она ничего не помнила. Точнее, помнила только то, что хотят они.

Голова у мужчин шла кругом, так как поверить в подобное сложно. Практически невозможно. Если бы собственными глазами не видели, как Снежана в Германа стреляла.

После того как Андрей ей отдал приказ.

Вот же урод!

– Непонятно только одно, - Герман влез, все это время просто наблюдая за Снежаной. Ее плачевное состояние не давало ему покоя, поэтому мужчина не сводил с девушки пристального взгляда. – Как она могла добровольно на это согласиться?

И три пары мужских глаз, за исключением психиатра, уставились на девушку…

– Я не помню, - девчонка замотала головой из стороны в сторону. – Хоть убейте меня, но я не знаю!

– Вы, главное, не нервничайте, - врач дотронулся до руки Снежаны, но она резко ее одернула. Как будто обожглась.

Маленькая, запуганная, беззащитная – кто бы знал, как рвало в тот момент Германа изнутри. А еще сильнее хотелось избить Андрея до полусмерти. Чтобы кровью своей захлебнулся.

А после отдать на растерзание шакалам…

– Меня все считают сумасшедшей, - Снежана по очереди смотрела на братьев, но те в ответ молчали. Взгляды не отводили, но и слов нужных пока подобрать не могли.

– Ты нахрена на это согласилась? – влез младший, но Герман тут же шикнул:

– Влад!

– Ладно, я больше не буду, - парень поднял руки вверх, вроде как “сдаюсь”, и тут же отступил назад.

Поближе к братьям. И подальше от психиатра. А то не ровен час еще и его психом считать начнут за несдержанность.

Но как же его бесила в данный момент вся эта непонятная ситуация!

– Вряд ли она согласилась добровольно, - доктор все же вернулся к вопросу Германа. – В подобных ситуациях играют на чувствах людей. Ну, например, - психиатр запнулся, прикусил нижнюю губу, подумал и снова выдал: - В программу набирали тех, у кого было обостренное чувство справедливости. Или тех, кто разочаровался в жизни и готов был умереть за свою родину.

– Патриоты, блин! – фыркнул Влад, но под грозным взглядом Германа снова поник. – Ну она ж вроде в жизни не разочаровывалась, тогда как попалась?

– Снежана, - врач снова повернулся к девушке. – Вспомните, что последнее вам говорил Андрей в больнице.

– Что мой ребенок погиб, - спокойно произнесла девчонка. – И что Герман убил моего отца. Я его ненавидела…

– Отец? – Макс округлил глаза, поворачиваясь лицом к старшему брату.

– Ребенок? – Влад повторил за ним.

– Ну вот, - влез доктор, пока Герман стоял молча, не обращая внимания на реплики братьев. – Сыграли на ненависти. Поверьте, если каждый день внушать, что она его ненавидит, то рано или поздно они добьются своего результата.