Четыре года он задавался этим вопросом – кто? И вот сейчас, кажется, пазл начинал собираться окончательно.

– Я, - кивнул Андрей в подтверждение своих слов. – Ну не я лично, но…

– Сука, я весь город перевернул с ног на голову! – Герман прорычал, правда, негромко, но довольно устрашающе. – На тебя, тихоню, даже подумать не мог. Уже предполагал, что Кондрат киллера нанял, так спешил избавить свою любимую дочурку от моей физиономии. Кстати, Кондрат тоже твоя работа?

Андрей усмехнулся, в глубине души радуясь, что именно тогда, четыре года, он оставил всех с носом. Правда, сам тоже остался без бабла, на которое рассчитывал, но в тот момент уже зрел другой план.

Намного круче, чем первые два…

– Ты, идиот, что натворил? – он тряс паренька за крутку, готовый прямо сейчас взять скальпель и пырнуть этому недоумку в бочину.

– Андрюха, я ж не знал…

– Не знал он! – фыркнул хирург и отпустил киллера. Подошел к столу, взял бокал с коньяком и опустошил его одним махом. – Значит, так, за твой промах отработаешь еще одного клиента.

– У меня менты на хвосте!

– Отработаешь и свалишь! – Андрей повернулся к парню лицом. – Вот, - достал из кармана фотографию Кондратьева и швырнул на стол. – Его уберешь и вали из города на все четыре стороны…

– И нахрена тебе понадобился Кондрат? – Герман и без слов понял, что на правильном пути.

По ехидной улыбке хирурга прочитал. Он, гаденыш, столько дел наворотил, падла.

Ради чего?

“Ради бабла, конечно же!” – тут же мысленно ответил, правда, так до сих пор и не собрал всю информацию в кучу. А каким образом этот слизняк собирался бабла-то скосить?

Ладно Кондрат, тут более-менее понятно, но дальше-то что? Долю Кондрата в комбинате забрал Герман, да и еще парочку объектов удалось прикарманить. Бабло поделили приближенные, так как единственная наследница числилась мертвой на тот момент.

И каким образом Беседин собрался получить бабки?

– Сам Кондрат мне был без надобности, - Андрей не отводил пристального взгляда от Германа. – Мне нужно было додавить Алену.

– И мой главный вопрос…

– Не продолжай, я все понял, - хирург поерзал на месте, кривясь от боли в боку. – Поверь, я сам не ожидал, что она выживет.

– Значит, соврал, падла…

– Не совсем, - Беседин вздохнул, вспоминая события четырехлетней давности. – На моей практике это был второй случай, когда у пациента останавливалось сердце, а через двадцать минут начало биться снова. В первый раз оперировали женщину беременную. Гинекологи не справлялись, позвали меня. Ребенка удалось спасти, а вот у бабы остановилось сердце. Констатировали смерть, даже простыней накрыли, а она через двадцать две минуты задышала.

– Меня не интересуют подробности твоей практики, - процедил Герман сквозь зубы. – Алена…

– Она умерла на операционном столе, - мужчина печально вздохнул. – Поверь, я сделал все, что смог, и даже больше. Смерть констатировали, белой простыней накрыли, уже собирались выносить из операционной, как забилось снова сердце. Я как раз в тот момент был один, прощался с ней, пока никого нет.

Никто даже не догадывался, в каком Андрей тогда пребывал шоке. Ведь уже попрощался со своей мечтой, и тут девчонка ожила. Ее можно было спасти, и он спас. Скрыл ото всех, заплатил медсестре бешеные бабки, чтобы молчала, а сам чуть ли не сутками дежурил возле постели Алены.

– Я его люблю… - эта дура постоянно повторяла, и даже смерть ребенка, на которую Андрей давил, не помогала.

 И тогда он решил, что называется, сыграть ва-банк – убрать ее отца. И добить девчонку окончательно.

– Он убил Михаила Владимировича, - молодой хирург играл свою самую главную роль в тот момент. – Он и тебя убьет, поверь. Особенно сейчас, когда заступиться некому. Хочешь стать пожизненной рабыней этого ублюдка?

Ляпнул последнее слово и прикусил язык, ведь не должен был показывать свою злость. Но девчонка даже не заметила, тихонечко, практически беззвучно плача с закрытыми глазами.

– Я его ненавижу…

Отлично, даже великолепно, в тот момент Андрей ликовал. Не учел лишь одного – а что с ней делать дальше? По документам Кондратьева Алена – покойница, а значит, никакого наследства. Голая, босая, даже в собственный дом попасть не сможет, чтобы вещи забрать.

А вешать на шею содержанку в планы Андрея не входило…

– Мне как раз в тот момент друг позвонил, - продолжал свой рассказ Андрей, пока Герман сжимал челюсти до ломоты в зубах, лишь бы не грохнуть этого придурка прямо здесь. – Гриша с профессором Борисовым как раз дорабатывали методику сильного гипноза вплоть до стирания памяти. А у меня Алена…

– Решили поэкспериментировать над девчонкой? – горько усмехнулся Герман, сжимая пальцы в кулаки, пока никто не видит.

Так, наверное, легче будет сейчас воспринять всю ту информацию, что выдает хирург. Из-за него четыре года Полонский не жил, а существовал. Он точно знал и тогда, и сейчас, что Алена ему нужна…

Больше кислорода в легких, которого Герман однажды лишился.

Больше, чем кровь по венам, которая только сейчас начала бурлить от страсти…

Больше, чем вся его жизнь…