– Я был занят поиском работы, дорогуша.

– Целый месяц не мог прийти ко мне и объясниться? – её поведение оставалось таким же развязным, хоть вопрос и был слегка грубоватым.

– Я, по-твоему, тебе принадлежу?

– Ну ещё бы! – Эти слова вылетели из неё как пробка от шампанского. А алкоголь развязывает язык: если я только предполагал, что у нас есть какие-либо чувства, то сейчас был абсолютно в этом уверен. Я не хотел даваться в какие-либо споры и выяснения отношений, просто хотел повеселиться.

– Тогда у меня к тебе серьёзный вопрос, Кларис Монро.

– М?

Я сделал глубокий вдох.

– Ты будешь моей девушкой? – я нежно приобнял её, и заглянул в глаза.

– Только если ты станешь моим парнем. – играючи ответила Кларис.

– Ну нет, так не честно! – я решил принять правила игры в кошки-мышки. – Давай без последнего пункта.

– Ах ты жулик! Да я тебя…

Неожиданно она бросила в меня подушку от дивана. Я взял ее и кинул в ответ. Начался настоящий бой подушками, в котором мы продержались не долго: я со смехом рухнул на пол. Она хохотала так громко и так лихорадочно, что тоже упала с дивана прямо на меня. Мы посмотрел друг на друга. Её глаза были необычайно красивы, а взгляд пленил меня с первых мгновений, как я его поймал. Она была такой заводной, такой жизнерадостной. Этого мне безумно не хватало в жизни. Мы медленно склонили головы друг к другу, закрыли глаза и впервые поцеловались. Вкус её губ напоминал чернику. Мы целовались пару секунд, после чего она легла рядом со мной и взяла меня за руку.

– Теперь я буду навещать тебя чаще.

– Ой, замолчи: не порть момент.

Мы лежали вместе на холодном полу моей старой потрёпанной квартиры, в которой я жил последний день. На кухне играл блюз: идеальная музыка для подобных романтических моментов. Я не хотел в тот момент ничего, кроме одного: чтобы это мгновение не заканчивалось.

Я вернулся домой из магазина с пакетами, доверху набитого продуктами. Найдя ключ от дома, я открыл зелёную дверь и зашёл внутрь. Всё было как обычно: красиво, но слишком просторно. Мебелью я ещё не успел закупиться, и кроме моего старого дивана, радиоприёмника да холодильника ничего не было. Зато ванная была в отличном состоянии: белая плитка переходила в белоснежную раковину с краном, а к стене была приставлена ванная, где я мог спокойно поместиться. После ванной комнаты коридор сразу переходил в гостиную с кухней. Поверх плиты с вытяжкой следом шли шкафчики, где хранились пара важнейших компонентов любого уважающего себя домовладельца: хлеб, соль, спирт и бинты. Плита была на четыре конфорки, шкафчики были сделаны чуть ли не из строительного дерева (доски были бежевого цвета), а пол – из паркета, обработанного лаком. Единственное, что меня полностью устраивало, так это спальня: маленькая комнатушка с одним достаточно большим окном, длинной кроватью, красным покрывалом и шкафом, где помимо моей старой одежды, лежал небольшой портфель, купленный на остатки денег, предназначавшиеся для дома. Гараж я пока не мог использовать по назначению, но я часто открывал его, ставил кресло напротив улицы и любовался видом. Там же чаще всего я и курил, если по каким-то причинам не делал этого внутри дома.

Разложив продукты по холодильнику, я включил радио и сел на диван, закурив сигарету. Я стал вспоминать свою вечеринку, на которой мы с Кларис и Фрэнком отлично посидели. После неё я стал приходить к Кларис на работу так часто, как мог. Мы постоянно куда-то выходили и гуляли вместе, ели мороженное в парке, выезжали за город, болтали ни о чём.

Фрэнки же пропал с моих радаров. Насколько мне было известно, он всё ещё работал в автосервисе. После вечеринки мы общались, но с каждой нашей встречей он становился всё таинственней и таинственней. «Бегемот» продолжал острить, говорить какие-то странные вещи и веселить меня, потягивая сигаретку. Однако каждый раз он настолько быстро уходил с места встречи, что я даже не успевал с ним попрощаться. Зато Фрэнк часто стал назначать встречи в парках поздно вечером, одеваясь при этом максимально подозрительно.

– Срочное включение: к нам попал эксклюзивный материал с места событий главной площади Рэд Харбора. Несколько полицейских автомобилей преследуют инкассаторский фургон, угнанный несколькими бандитами, чьи лица скрыты масками. На данный момент не удалось установить личности грабителей, а фургон был обнаружен в реке. Подозреваемые скрылись с места преступления, но некоторые утверждают, что…

Услышав это по радио, я слегка напрягся. Ещё больше я напрягся, когда услышал стук в дверь.

На пороге стоял Фрэнк. Он был напуган, весь мокрый и при этом жутко нервничал. Одет был в свой бомбер и джинсы с брюками. Однако у него на плече висел человек с окровавленным видом. И это меня ужасно насторожило.

– Джимми! Брат! Срочно нужна твоя помощь! Чё стоишь как баран?! Тащи свои препараты и бинты!

Не успел я и словом обменяться, как Фрэнк положил этого человека ко мне на диван и раздел.

– Что здесь происходит? Фрэнк, почему ты в таком виде? Кто этот человек?

– Я обещаю, Джимми, я тебе всё объясню, но сначала помоги ему. Сделай всё что сможешь и схорони его. И ни в коем случае не сдавай его копам! Я пока спрячу деньги и замету следы. Ты останешься у меня в огромном долгу. – Затем он нагнулся к пострадавшему. – Держись, Тони. Этот мужик тебя быстро поднимет на руки.

Похлопав Тони по плечу, он стремительно вышел из моего дома, сильно хлопнув дверью. Мужчина стонал от боли и непрерывно дергался, лежа на диване. Я был шокирован, но принял удар судьбы. Сделав глубокий вдох, посчитав до десяти и выдохнув (так меня учили на практике), я подбежал к пострадавшему и осмотрел его, предварительно раздев. У меня не было выбора, а минуты на размышления – тем более.

Вся его одежда была запачкана кровью, однако сам он не пострадал. Я увидел у него пулевое отверстие и быстро побежал за приборами, бинтами и спиртом для дезинфекции. Счастливчику повезло: пуля не прошла на вылет, а застряла в животе, не задев важные органы.

– Сейчас будет больно. – после моих слов Тони, или как там его звали, слабо кивнул и засунул в рот себе кусок рубашки, который был оторван.

Я начал дезинфекцию и был оглушён криком Тони, однако я продолжил работу. Я успел своими инструментами так же быстро вытащить пулю и бросить её на пол, как и наложить бинты на тело. Проверив лоб пострадавшего, и убедившись в отсутствии жара, я прочней завязал бинты, дал ему немного воды и накрыл одеялом.

Работа была сделана: хоть и не идеально, но быстро. Я никогда не проводил на людях такой быстрой медицинской работы. Тем более, в таких странных обстоятельствах. Убрав всё лишнее и выбросив весь мусор, я наконец-то смог расслабиться и выдохнуть. Самое страшное было позади. Я достал из холодильника сэндвич с тунцом, который мне передала вчера Кларис, и бутылку холодной содовой. Когда я её открыл, газировка сильно ударила мне в нос, отчего мне пришлось подождать пару минут, чтобы часть газов вышла. Откусывая сэндвич и запивая его содовой, я не отводил взгляда от лежащего у меня мужчины. Когда он заснул, я наконец-то смог его поближе разглядеть. Это был брюнет со слегка темноватой кожей. Одет он был в строгий и официальный костюм, а на ногах виднелись ботинки, сделанные из качественной кожи. Я насторожился и подошёл поближе, дабы разглядеть его. Он был похож на тех типов, что зависали в Кафе у Кларис. А может, это он и есть…