Экатор кивнул немного растерянно и снова зашагал к двери, но Витория вновь его остановила:

– Постой, ты в состоянии эти два дня сам о себе позаботиться?

Экатор обернулся и с полным непониманием посмотрел на нее, словно она вдруг заговорила на совершенно непонятном для него языке.

– Я про еду, сон и прочее. Мне некогда будет следить за этим, – устало фыркнула Витория, уже даже не пытаясь играть роль хорошей госпожи, точно знающей, что она делает, в конце концов, даже идиоту было ясно, что ничего она не знает.

– Это ваш приказ? – неуверенно спросил Экатор, явно ничего не понимая.

– Ну, да, мне надо, чтобы ты позаботился о себе сам. Как-то же ты здесь жил раньше…

– Да-а-а, – неуверенно ответил Экатор, отвернулся чтобы выйти, но снова обернулся и спросил с надеждой: – Можно я просто как остальные буду жить по старому распорядку?

– Да, именно это мне и нужно! – радостно ответила Витория, поздно осознав, что у всех рабов ее отца все давно расписано строго по часам, включая завтрак, обед, ужин, сон и гигиенические процедуры.

– Спасибо, – с явным облегчением выдохнул Экатор, поклонился и тихо вышел, скорее даже вытек из кабинета в коридор.

Витория вздохнула с еще большим облегчением и устало посмотрела на стол, заваленный бумагами. Предстоящая работа ей казалась бесконечной.

Вечером, решив, что бумаг с нее на сегодня хватит, Витория вспомнила про Экатора.

«Надо бы на него посмотреть, – сказала она себе. – Досталось ему знатно и хоть он держался хорошо, а к таким побоям явно был не приучен, мало ли, в каком он теперь состоянии. Может, при мне храбрился, а теперь с лихорадкой лежит. С низшего станется… хотя он вряд ли низший».

Поняв, что она так и не изучила записи отца об особенном рабе и даже серую записную книжку с собой не взяла, Витория вышла из кабинета и направилась в сторону библиотеки, догадываясь, какая дверь могла вести в ту самую «каморку», как выразился раб.

Открыв ее, она изумилась. Комнатка действительно была маленькой, но, кроме необходимой кровати и небольшого комода с одеждой, здесь был еще и стол и даже полка с книгами, зато самого раба не было.

Чистота и порядок ее не удивляли. Сталось бы с отца спрашивать за любую пылинку в собственной комнате, а вот книги об истории, финансах и два словаря ее окончательно выбили с толку. Все выглядело так, словно она имела дело с личным помощником ее отца, а не рабом. Два этих статуса в ее голове были совершенно не совместимы, но, учитывая особенность Экатора, можно было предполагать уже что угодно.

Выйдя из комнаты, она снова осмотрелась и внезапно увидела раба, быстрым шагом пересекавшего коридор. Он уверенно направлялся в сторону личных покоев семейства Лио-Йен. Окончательно озадаченная Витория последовала за ним, решив поначалу, что он может просто искать ее, но, увидев, что он открыл дверь отцовской спальни и тяжело вздохнул, опешила.

– Райз, так и знал, – прошептал он устало. – Он мертв, Райз, а значит больше не придет.

С этими словами он шагнул в спальню, где тут же зажегся свет.

Витория поспешила к двери и услышала то, что выбило ее из равновесия.

– Застели кровать, – четко и ясно прозвучал голос ее отца.

Сердце у Витории оборвалось, и она бросилась к двери и обомлела.

Раб с красноватой кожей послушно застилала кровать, а Экатор смотрел на нее со строгим хладнокровием господина и продолжал голосом покойного хозяина дома:

– Отныне в этой комнате ты будешь убирать так же, как в гостевых.

Раб поклонилась.

– Вышла, – тут же приказал Экатор, заставив Виторию лишиться дара речи, а потом тут же вспыхнуть от гнева и возмущения.

– Это что такое было?! – рявкнула она, как только покорный раб покинула спальню.

Экатор посмотрел на нее растерянно и молча опустился на колени, будто внезапно опомнился и одну роль сменил на другую, с видом настолько равнодушным, будто ничего странного сейчас не произошло.

У Витории даже голова закружилась от увиденного. Мало того, что от голоса покойного отца, с утратой которого она за время его болезни худо-бедно смирилась, у нее все внутри содрогнулось, так еще перед ней было какое-то чудовище. Как раб может приказывать другому рабу с видом господина?

– Объяснись! – потребовала она, понимая, что Экатор явно не спешит что-то говорить.

Раб поднял на нее глаза, растерянно осмотрел комнату, потом, словно что-то осознав, успокоился и заговорил:

– Это часть моей работы, госпожа. В отсутствие вашего батюшки я обязан следить за другими рабами и корректировать их приказы, если это требуется. Например, сейчас Райз, следуя старому приказу, расстилала постель вашего отца. В этом действии нет никакого смысла, – он запнулся. – Это можно было и оставить, но я подумал, что это жестоко по отношению к памяти покойного господина.