Как бы ему не было любопытно, а приказ есть приказ. Молча и не поднимая голову, он пошел обратно к Витории. Страх, который она в нем пробудила, отступил. Такова была сила четкого приказа, а ей он поддавался.

Решить проблему с дверью оказалось очень просто. Нашелся гениальный маг земли на этаже, который, зевая, сказал, что все это ерунда, и восстановил сломанную дверь, так толком и не проснувшись. Витория, конечно, удивилась, что он запросто справился с деревом, но только плечами пожала. Всегда было известно, что есть маги земли, которым ближе металл, и те, которым ближе дерево, этакие «друиды» из древних легенд. Последние встречались редко, но не в их академии. Тут бывало все.

«Повезло», – заключила она и ушла в душ приводить себя в порядок.

Вода разбудила ее окончательно. Несмотря на способность заменить ее магической печатью, Витория любила холодный душ по утрам и мокрые волосы, пока не наступала пора выходить из комнаты.

Размышляя о расследовании и тех странностях, что появились в их деле, она намотала на мокрую голову полотенце и даже не задумалась о том, что не взяла с собой белье. Выйдя голышом из ванны, она сделала несколько шагов и буквально обожглась о чей-то взгляд. На нее смотрели так, что это было ощутимо и в комнате будто стало теплее настолько, что влага на коже стала высыхать.

Ничего не понимая, Витория посмотрела в сторону и не смогла не улыбнуться. Экатор успел вернуться и опустился на колени у стены. Его руки покорно лежали у него на коленях. Браслеты были видимы, а цепь почти растаяла, только блеск нескольких звеньев ее выдавала. Она в таком виде говорила за них обоих. Они привыкли к новому статусу и даже не заметили, но привыкли ли по-настоящему? Его взгляд, алый, горячий, обжигающий выдавал его с головой. Рабы так не смотрят, а он изучал ее ножки, бедра, линию ягодиц, талию, грудь и облизывался, потом ловил ее взгляд и тут же опускал голову, а кончики ушей у него белели.

От умиления Витория даже забыла, о чем думала, про утренний инцидент она тем более не собиралась вспоминать.

– Давно вернулся? Позавтракать успел? – спросила она, открывая дверь шкафа.

– Нет, – на два вопроса разом ответил Экатор.

Витория хмыкнула, почему-то заметив, что слово «госпожа» он не добавил, обернулась, чтобы взглянуть на него украдкой, и снова встретила пожирающий взгляд, который тут же стал испуганным, потому что ошейник появился сам и пустил короткий импульс боли по позвоночнику, заставляя сглотнуть и быстро опустить голову.

– Простите, госпожа, – сказал Экатор, буквально ненавидя себя за такую реакцию.

Он знал, что права не имеет реагировать даже на такой ее вид, особенно после случившегося утром, еще и оставшись без наказания, но ничего не мог с собой поделать.

С огромным трудом, запрещая себе облизывать губы, он просто сжал руки в кулаки и уставился на темнеющие костяшки пальцев. Продержаться столько лет и завалиться на внезапной похоти? Такого он себе позволить не мог.

– И за что он тебя ударил? – спросила Витория, одеваясь. – За взгляд или за забытую «госпожу»?

Экатор вздрогнул. Последнего он за собой не заметил, коротко взглянул на нее, а потом осознал, что она поняла про взгляд, и совсем побелел, не в силах уже утыкаться мордой в пол.

– Я не виноват, госпожа, – сказал честно. – Вы просто очень красивая.

Он не лукавил. Она успела надеть только черное белье, но ему казалось, что так она была еще соблазнительней, чем без одежды вовсе.

– Я рада, что ты так думаешь, – хохотнула Витория.

Этот его горящий, испуганный, голодный, покорный и неистовый взгляд ее возбуждал. Как все это могло сочетаться, она не понимала, но очень хотелось попробовать.

Она подошла к нему вот так, не одеваясь, и коснулась его подбородка, не давая опустить голову.

– Вечером, когда я покончу с делами, покажешь мне, насколько я хороша, – сказала она, буквально наслаждаясь тем, как в его глазах ужас сменился восторженным желанием, а потом снова рухнул в ужас, будто она походила на страшную волшебницу, способную его растерзать в своей постели, а ей хотелось просто немного поиграть.

– Госпожа, – начал было Экатор сбивчиво, чуть отстраняясь от ее руки.

– Ты хочешь мне возразить? – спросила Витория весело.

– Только напомнить, что вы меня так и не наказали, – с трудом выдавил Экатор. Больше всего он сейчас боялся, что она отложит наказание до вечера, а потом превратит постельную игру именно в наказание, а там он точно все испортит, потому что ничего не понимает в постельных играх, а поддаваться и терпеть одновременно не умеет вовсе.

– Сразу после завтрака. Я все помню, – заверила его Витория и, вскользь проведя пальцами по губам, пошла к шкафу.