Мужчина молчал, не в силах вымолвить ни слова.

– Говори! – приказала Генриетта.

– Я очень тебя люблю, супруга моя, - против своей воли произнес Дэвид.

– Пусть это ложь, но мне приятно, - она махнула рукой, велев продолжать.

Пока колдунья снимала украшения и расчесывала волосы, Дэвид как заведенный твердил, как сильно любит ее.

– Хватит, - Генриетта поморщилась и повелевающим жестом поманила мужчину, - подойди ко мне.

Господин Лестер повиновался.

– Помоги мне снять платье.

Мужчина сделал все, как она хотела.

– А теперь ты будешь ублажать меня в постели и очень стараться, чтобы мне это понравилось!

– Господин Лестер выглядит таким счастливым, - Алисия прижала руки к груди, умиляясь увиденной картиной. Дэвид с женой и детьми прогуливался по саду, смеялся и казался беззаботным.

– Да, они так гармонично смотрятся, - восхитилась Корделия. С момента спасения ее Генриеттой кухарка прониклась к волшебнице симпатией. – Камилла такая добрая. Удивительно, как господину повезло, что вместо злой ведьмы ему досталась такая чуткая девушка.

– Несказанно повезло, - улыбнулась Алисия.

– Ведьма изменилась, - к женщинам незаметно подошел Альфред, и они вздрогнули, когда тот заговорил. – Я наблюдал за Генриеттой несколько дней. Ни одного промаха, жестокого поступка, и вообще, новая госпожа сама доброта.

– Любит детей и заботится о слугах, - вздохнула Корделия.

– А какая она милашка, когда вот так общается с супругом, - Алисия мечтательно закатила глаза. – Вот бы мне найти такую же великую любовь, как у наших господ!

Пока слуги умилялись увиденным, Дэвид улыбался и говорил разную чепуху. Его рука обнимала Генриетту за талию, но все эмоции и движения были насквозь фальшивыми. К сожалению, никто из окружающих этого не замечал.

Дети радостно щебетали, зная, какие теплые отношения у их отца с мачехой, слуги восхищались добротой новой госпожи, и только господин Лестер знал всю правду. Ему была противна сама мысль, что он превратился в бессловесную марионетку, но ничего не мог исправить. Заклинание Генриетты лишило его права голоса, а метка на руке заставляла подчиняться ее воле.

Мужчина сто раз пожалел, что так опрометчиво поступил, поспешно оставив Камиллу. Если бы он знал, что никакое наводнение им не грозит, он бы ни за что не кинулся через зеркало в свой мир. В одном он был уверен, пока он подчиняется Генриетте, колдунья не причинит вреда никому в поместье.

Глава 28

Оставшись одна в тишине пустой комнаты, Камилла всхлипнула. Еще никогда ей не было так больно и обидно. С одной стороны она знала, что Дэвид с ней ненадолго. У него в другом мире есть семья, а Генриетта является его законной семьей. Но поверить в сказку было так легко и приятно.

В квартире все напоминало о недавнем присутствии Дэвида. Его выстиранная одежда, развешанная в ванной, чашка в раковине, пакетик чая на столе, который ему так понравился. Даже книга в спальне, которую он пытался читать, но так ничего и не понял. Удивительно, они говорили на одном и том же языке, но письменность была разная.

Закутавшись в теплый плед, Камилла поставила чайник на плиту и села на стул. Мысли в голове перемешались, поэтому, когда засвистел чайник, она не сразу поняла, что произошло. Сидя на кухне она пила горячий чай, а по ее лицу струились слезы. Просто капали из глаз, и не возможно было ничем их остановить.

Перебравшись в спальню, она включила телевизор, но чувство одиночества прочно засело в ее душе. Вяло наблюдая за происходящим на экране, Камилла лежала на кровати. Сон не шел, а слезы продолжали катиться из глаз.

Это конец. Дэвид навсегда исчез в зеркале и больше не вернется в ее мир. Генриетта его не отпустит. Неужели он, правда, решил, что колдуньи меняются? И даже не обернулся перед тем, как сделал роковой шаг.

Если не сделал – значит, не хотел. Это выбор Дэвида и она, Камилла, обязана его уважать. Значит, не так сильно любил или не любил вовсе, если так легко ее оставил.

За всю ночь не сомкнув глаз, к утру Камилла встала разбитая с опухшими веками. Все тело ее ломило, поднялась температура, но нужно было идти на работу. Отгулы, предусмотрительно взятые Генриеттой, закончились. Ее ждали маленькие пациенты, которым не было дело до страданий доктора.

– Плохо выглядишь, - заметила Людмила, подсев к Камилле в ординаторской. – У тебя все хорошо?

– Просто приболела, - Камилла шмыгнула носом, а на глаза вновь навернулись слезы.

– Ой, да у тебя и глаза текут, - обеспокоенно всплеснула руками коллега, - сейчас сбегаю в аптеку. А ты держись, не раскисай.