– Генриетта! Генриетта! – кричал Дэвид, надеясь на чудо, и оно неожиданно случилось.

В какой-то момент зеркальная гладь потемнела, а когда туман рассеялся, они снова увидели колдунью и услышали ее голос.

– Я ее слышу! – Дэвид радостно обернулся к Камилле. – Генриетта, где мои дети? – он снова вернулся взглядом к жене. – Я хочу их увидеть и немедленно, - потребовал он.

– С твоими детьми все в порядке, - буркнула Генриетта и заметила, - ты не выглядишь слишком обеспокоенным. Эта соплячка не дает грустить? – усмехнулась волшебница, окинув презрительным взглядом Камиллу.

– Не смей обижать Камиллу, она мне очень помогла, - возмутился мужчина.

– Ах, да, малышка сущий ангел, - расхохоталась Генриетта. – Дэвид, приди уже в себя, вы принадлежите разным мирам. Лучше давай руку, я помогу тебе вернуться обратно.

Господин Лестер колебался, а то время как его жена протянула ладонь, предлагая пересечь черту.

Сердце Камиллы замерло. Вот так и разбиваются мечты. Несколько минут назад она была безмерно счастлива, следуя по улице за своим мужчиной, а теперь пришла пора прощаться. Волшебница права, они принадлежат к разным мирам. Дэвид очень скучает по детям, а Генриетта, как ни крути, его законная жена.

А Камилла? Кто она такая для господина Лестера? Обыкновенная девушка, которая позволила себе помечтать о возможном прекрасном будущем.

– Давай, Дэвид, поторопись, - нетерпеливо произнесла Генриетта, заметив, что супруг колеблется. – У нас в поместье случилось несчастье. Наводнение уничтожило большую часть посевов, вода уже затопила город, и потоки направляются нашу в сторону.

«Наше поместье», «наша сторона». Эти слова больно резанули по чувствительным нервам Камиллы.

А Дэвид не медлил. Слова о наводнении поставили точку в его сомнениях. Мужчина протянул руку и сделал шаг, растворившись в глубине зеркала.

Секунда и Камилла осталась одна в пустой прихожей. Дэвид не обернулся и не попрощался, просто ушел вслед за своей женой, оставив девушку одну.

Генриетта не верила своим глазам. Она и не предполагала, что вернуть сбежавшего супруга будет так просто. Припугнула возможными несчастьями, подкупила скорой встречей с детьми, и вот уже Дэвид стоит по ту сторону зеркала. А на Камиллу даже не взглянул, когда как слепой котенок кинулся за ней. Не это ли считается удачным стечением обстоятельств?

– Где мои дети? – потребовал Дэвид, едва переступил раму зеркала.

– С детьми все в порядке, - Генриетта надула губы, обиженная недовольным тоном супруга. – Они в своих комнатах и давно спят.

– Я хочу их увидеть и немедленно, - Дэвид размашистым шагом направился к двери.

Но в планы Генриетты не входило отпускать мужчину. В поместье уверены, что она – наивная Камилла, желающая всем только добра. Никогда еще к ведьме не относились так благосклонно, как в поместье мужа. Если станет известно, что колдунья вернулась обратно в свое тело, ее перестанут любить.

– Не так быстро, дорогой супруг, - ехидно усмехнувшись, Генриетта перегородила путь к выходу и протянула руку.

Едва ее пальцы коснулись Дэвида, по его телу заструилось тепло, подчиняющее мужчину своей воли. Мужчина резко остановился, и его лицо подернула судорога.

– Отпусти меня, - прохрипел Дэвид, с трудом выдавливая слова.

– Тебе нельзя выйти из комнаты, - твердым голосом произнесла Генриетта.

– Прекрати манипулировать мной, - не сдавался Дэвид, чувствуя, как с каждым словом сил сопротивляться остается все меньше.

Наивный глупец! И как он не подумал, что Генриетта продолжит им управлять. Она и раньше не гнушалась навязывать свою волю, а сейчас, когда он знает всю правду, и подавно.

– Они там любят меня, - колдунья махнула рукой в сторону двери. – Считают, что я Камилла, и что не причиню им вреда. Знаешь, мне это даже нравится.

Генриетта посмотрела на себя в зеркале, из глубины которого на нее смотрела одинокая женщина, нуждающаяся в любви и понимании.

– Если бы ты не мог сказать им правду, я бы сохранила тебе жизнь, - задумчиво продолжила она. – А так придется тебя уничтожить. Извини, ничего личного, - Генриетта пожала плечами. – У меня впервые появилось окружение, которое не просто меня терпит. Кстати, о молчании, - она обхватила пальцами подбородок супруга, - я могу наложить заклинание тишины.

Пока она бормотала магические слова, Дэвид пытался сопротивляться, но силы были не равны. Когда через несколько секунд все было закончено, хозяин поместья не смог выдавить ни слова, сколько ни пытался.

– Молчание – золото, - подмигнула Генриетта и отпустила его руку.

Пальцы убрала, но тепло не исчезло. В месте прикосновения рука горела, словно ее окатили кипятком. Дэвид задрал рукав рубашки и увидел круглое выжженное пятно, которое ужасно саднило.

– Это колдовская печать. Пока она на тебе, ты мой раб. Будешь делать все, что прикажу, дышать, когда разрешу, говорить, что пожелаю. Я не позволю тебе разрушить мой хрупкий мир. Дэвид, ты любишь меня?