Мое внимание от сражения отвлекло вспыхнувшее неподалеку дерево. Горевшее, словно факел, оно обрушилось вниз. Его падение сопровождалось треском, воем и жалобным собачьим визгом.

На полянку, где росло мое убежище, вылетел, цепляя крылом о землю, небольшой дракон. Он явно истекал кровью и был обессилен. За ним гнались два огромных волка. Я так потом и не поняла, что заставило меня закричать:

– Сюда! Быстрее!

Дракон поднял на меня свою страшную морду и я отчетливо увидела в его глазах изумление. Мгновение – и ящер, тяжело дыша, преодолел одну ветку, затем другую. Лезть выше у него не было сил. И я не могу сказать, что этот факт меня расстроил. А вдруг он голоден и решит мной закусить? О чем я думала, когда позвала его?

Мерзкие волчьи морды уже кружили под деревом, прыгали, пытаясь достать дракончика. Я вдруг решила, что это маленький дракончик. Ведь он был намного меньше тех , которые все еще бились у горизонта.

Мой дракончик лежал на ветке, нервно шевелил чешуйчатым хвостом. А когда один из волков изловчился и подпрыгнул, клацнув жуткими зубами , дракончик так взмахнул шипастым хвостом, что аж воздух засвистел. А волк замертво рухнул у самого дерева. Еще мгновение спустя второй хищник унесся прочь, горя словно факел.

Изрыгнув в лохматого противника спасительный огонь, дракоша замер на ветке. Он был обессилен. Из его бока обильно сочилась кровь. Я внимательно присмотрелась – в боку его что-то торчало. Опухший живот ящера раздувался и сдувался, словно кузнечные меха. Временами по нему пробегали судороги.

– Эй, мы победили, - странно пропищала я. Мне было жаль дракошу, но и спускаться было страшно.

Ящер поднял морду, в его глазах отражались боль и страдание. Я рискнула и стала спускаться. Еще немного. Я уже близко. Мне даже видны были бледнеющие на глазах и становившиеся словно прозрачными, чешуйки. Я замерла на некотором расстояния от монстра.

– Помоги, - прошелестел дракон. Вот именно в этот момент, от неожиданности, я поскользнулась и с диким воплем полетела вниз. Я , безусловно, покалечилась бы. Если бы змей не схватил меня за ногу. Какое-то мгновение я висела вниз головой возле самой земли. И в этот момент думала не о том, что еще чуть-чуть и я сломаю себе шею. А о том, мальчик или девочка этот зверь? Но, вероятно, мой голый зад его все-таки не впечатлил, и я плюхнулась на землю.

А еще через мгновение рядом со мной шлепнулся и дракоша. Он был не таким уж и маленьким, как мне показалось вначале.

Медленно, часто отдыхая, раненый дракон пополз в кусты. Возле самых зарослей он оглянулся на меня. Зовет, - поняла я и отправилась за ним. Его живот все чаще и чаще содрогался от судорог.

– Я не знаю, чем тебе помочь, ящерка, - жалостливо сказала я . И мне действительно было его жалко. И даже слеза у меня скатилась по щеке.

– Ссстранная , - прошелестел дракон. В его глазах, в перерывах между болью, светилось изумление.

Где то вдалеке вновь раздался волчий вой, и дракон поспешил скрыться в кустах . Я еще раздумывала – лезть за ним, или снова забраться на дерево, как услышала шипящее:

– Стой здессссь..

Ну, я и стояла. Сама не знаю зачем. Мне казалось, что прошла целая вечность. А затем пронзительный детский крик чуть не разорвал мои барабанные перепонки. Повинуясь инстинкту – все-таки я врач-акушер, хоть и не доучившийся, я , раздирая в клочья свое и без того потрепанное платье , нырнула в кусты.

 На примятой траве, прикрываясь огромными, похожими на лопухи листьями, лежала юная белокурая женщина. В боку у нее торчало копье. А в руках, очень нежно и бережно, она держала орущего младенца.

Сказать, что я застыла в ступоре – ничего не сказать.

Ай, да дракон!

Глава 9 . Ирис

Ирис с удивлением смотрела , как изумление в глазах девчонки сменяется на хладнокровное и решительное выражение. Словно отбросив все, наверняка, роившиеся в ее голове вопросы, девушка опустилась возле Ирис на колени и решительно забрала у нее из рук орущего сына.

Быстро и уверенно она осмотрела малыша, пощупала его темечко, заглянула в носик и уши и, не спрашивая у матери разрешения, приложила ребенка к материнской груди. Ребенок замолчал и жадно присосался к груди.

 Ирис была изумлена – девушка явно знала, что делает. А ведь даже не ведьма. Ни грамма магии в ней не ощущалось. Но что-то, безусловно, было в ней необычное. Что-то, что привело ее, Ирис Танг именно к тому дереву, и именно к этой девушке.

Мать Ирис была ведьмой, дочерью главы того самого ведьминского Горного ковена, который принес в жертву мать ее сводного брата Бастиана. Бастиан на всю жизнь возненавидел за это ведьминский род, и преследовал и преследует ведьм до сих пор.

 Отправившись мстить горным ведьмам, ее отец , в те времена Золотой дракон Артавии, сжег до тла ведьминское поселение. А выживших ведьм ковена осушил от магии и отдал своим драконам на забаву.