Мужчина взял меня за одну руку, вытащил из-под живота другую. Несмотря на мое сопротивление, всего лишь одной своей лапищей поднял мои руки над головой. Меня начала сотрясать мелкая дрожь.

– Тссс, тихо, я тебя не обижу,- проворковал он, любуясь моими бусинками.

– Еще недавно ты хотел меня утопить,- обиженно ляпнула я.

– Я тебя тушил.

– Что значит, тушил? – Я надеялась, может , он не любит разговаривать? И разговоры собьют его с "романтического" лада?

Он вдруг посмотрел мне в глаза. Вот и славненько. Я уже набрала воздух, чтобы произнести очередную глупость, но не успела.

– А вот и я думаю. Зачем тушить? – И он скатился с меня, продолжая удерживать рукой, и прижав еще сверху своей ногой. Он внимательно меня осмотрел. Я чувствовала, как под его взглядом румянец заливает все мое тело.

– А где же твои ожоги, Мэри?

Что за дурацкая манера коверкать мое имя!

– Меня зовут Мари. Ма-а-а-ри.

– Если тебе так хочется – пусть будет Мари.

Он бесцеремонно вертел меня из стороны в сторону, и только повернув на бок, застыл. Я почувствовала, как его рука скользнула вверх по моему бедру, и кончик пальца начал выводить какой-то рисунок. Надо же, он что – никогда родимого пятна не видел?

– А вот и метка. Ты – ведьма, Мэри?

Глава 25. Ведьма

– Если ты дракон, то это не значит, что я – ведьма,- голос девчонки дрожал.

Бастиан понимал, что она напугана. И она совсем не верит в то, что говорит. Так же, впрочем, как и он. Глядя в ее дивные глаза – странного коричнево-вишневого цвета, события последних суток стремительно проносились перед ним.

Вот он ловит ее в кухне – его мгновенно охватывает похоть. Но он не чувствует в ней магии, а ведьму он узнает с закрытыми глазами.

Преследует в винном погребе – он чувствует азарт, интерес, слышит ее дивный запах. И снова никакой магии.

Затем в лесу – она, толстуха и ребенок. И снова ведьму он не учуял. Кстати, чье дитя? Толстухи?

В ее глазах через край плещется дикий страх. Еще бы.

Зная его особенность, все ведьмы стараются обходить его стороной. Он их люто ненавидит. И не может жить без их магии. В буквальном смысле - не может жить. Их магия для него – что для вампиров кровь, а для драконов страсть.

Его мать была суккубом. И выпивала жизнь из всего живого , что встречалось на ее пути. До тех пор, пока не встретила его отца – Золотого дракона. Его страсть наполняла ее до краев, и позволяла ей жить, не принося ущерба другим.

Его отец был жестоким правителем. И кровью и силой завоевывал свою империю. Нашлись и те, кто решил выступить против его власти. Во время одной из многих заварушек, пострадала и его, Бастиана мать. Застигнутая врасплох, одна и без поддержки, она погибла от рук одного из сильнейших в то время кланов ведьм. Дни безбедной жизни для ведьм в тот день канули в лету. Властный правитель жестоко покарал виновных в смерти его любимой жены, а ведьмы и по сей день в их империи не в почете.

А в четырнадцать лет Бастиан впервые обратился в дракона. Но, наряду с кровью дракона, в его жилах текла ядовитая кровь суккуба. И без подпитки чужой магией, он быстро слабел. Первую ведьму, чью магию он выпил почти до дна, с огромным трудом удалось спасти. Но способность творить волшебство она утратила навсегда.

Уже став взрослым, Бастиан попросту покупал у ведьм их силу. Осушал их, но оставлял жизнь, выплачивая им щедрое вознаграждение. Так что для того , чтобы утолить свой голод, ему достаточно было кинуть клич – и желающих разбогатеть , продав свою магию, находилось достаточно. Его жизнь, его силы зависели от ведьм, и поэтому он их люто ненавидел.

А вот девушка полностью сейчас зависела от него. Вернее, ее жизнь. Гнев и злость с такой мощью разливались по его жилам, что попытайся он отнять у нее магию, вряд ли смог бы вовремя остановиться.

Как он мог не почувствовать в ней силу?! И когда летел вслед за ней и ее похитителями – его нос молчал. И когда позвала на помощь руна, оставленная на ее руке – не было и следа магии. И когда он прорывал к ней, привязанной у горящего дерева, через пылающий лес, отбиваясь от отчаянно боровшихся за свои жизни псов, и когда …

Вдруг яркая картинка вспыхнула перед его глазами.

Худенькая, беспомощная и до смерти напуганная девушка вдруг вспыхивает ярким пламенем. И в отчаянии, глядя в ночное небо, что-то бормочет. Он слышит, как дрожащий тоненький голосок произносит заветное "Принимаю". И огонь меняет свой цвет! И когда он подхватил ее, пылающую, и понес ее к реке, она вовсе не горела. И тушить ее не нужно было. Этот огонь, который неожиданно покорился ей, попросту защищал ее.

Бастиан сам не ожидал, с каким облегчением встретит истину – она обрела дар в момент опасности. Сути, это, конечно , не изменило – малышка была ведьмой. И пусть она и сама еще в это не верит.