– Ты чего пригорюнился? – услышал я голос Инги, которая в этот момент оторвалась от чтения модного журнала.

Когда я объяснил ей, в чём дело, она тоже на какое-то время задумалась, а затем, прищурившись, изрекла:

– А может быть, мне позвонить дяде Серёже? Он сейчас при таких полномочиях… Да ты и сам можешь позвонить, вы же с ним чуть ли не друзья.

А что, попытка не пытка. Набрал домашний номер Козырева, трубку подняла жена, сказал, что супруг задерживается на работе, обещал быть к девяти часам. Сергей Борисович сам перезвонил без пяти девять.

– Что у тебя опять стряслось? Или это не телефонный разговор?

– Да нет, – успокоил я его, – вполне телефонный.

Снова пришлось пересказывать суть дела.

– Вытащить человека на пару дней из части? – задумчиво повторил Козырев. – В принципе, нет ничего невозможного, нужно только узнать, как он себя проявляет по службе, а то, может, с «губы» не вылезает.

– Да вы что, Сергей Борисович, какая «губа»! Мы с ним, кстати, переписываться начали, позавчера только от Юрки ответное письмо получил, пишет, что всё у него здорово, никакой дедовщины, они там в музыкальной роте даже песни нашей группы исполняют.

– Диктуй адрес и номер части, попробую завтра с утра дозвониться.

– Спасибо огромное, Сергей Борисович…

– Погоди ещё благодарить, спасибо скажешь, когда вы эту свою пластинку запишете. Как, кстати, на «Голубой огонёк» сходили?

– Прекрасно сходили, я там даже всех организовал свою новую песню петь, надеюсь, её не вырежут из эфира.

– Свою? – хмыкнул в трубку Козырев.

– Хм, ну, скажем так, позаимствовал, так ведь ещё неизвестно, напишет настоящий автор её в рамках новой реальности или нет…

– Ты это, по телефону давай-ка без намёков про всякие реальности. Понял? Вот и хорошо… Инга там что делает? Журнал читает? Телевизор смотрит? Привет ей передавай.

– Инга, тебе привет от дяди, – крикнул я. – И она вам передаёт, говорит, что любит вас.

Следом я набрал номер общежития, где проживал Валька. Тот прибежал к трубке через пять минут, новость о грядущей записи на «Мелодии» воспринял со сдержанным оптимизмом.

– Давно пора было нам сделать такое предложение, – заметил он. – А то в музыкальных отделах пылятся диски с какой-то фигнёй, а хорошие группы только на подпольных магнитоальбомах услышать можно.

Затем позвонил родителям Лены. На моё счастье, те уже знали не только адрес, по которому проживали дочка с хахалем, но и её рабочий телефон. Ленка, оказывается, успела устроиться преподавателем в музыкальную школу, и можно было позвонить в приёмную.

Ей я позвонил на следующий день, как только вернулся из училища, по пути купив свежий номер «Вечерней Москвы» с заметкой про себя любимого. А ничего так я на фото выгляжу, глядишь, поклонницы вырезать на память начнут.

– Макс! – взвизгнула Ленка на том конце провода. – Я так по всем вам соскучилась… Что? На «Мелодию» приглашают? Диск записывать? Ничего себе! А когда? Пока сам не знаешь? Юрка да, в армии… Как он там? Всё хорошо, пишет? Я? Да у меня вроде тоже неплохо. Игорёша мой по морской части, что-то там со связью связанное… Ой, смешно сказала… Меня-то? Да думаю, отпустят на денёк-другой, у нас директор музыкальной школы Маргарита Петровна – очень хорошая женщина. Ты мне только как определишься с датой – сразу звони. Да, на этот… Слушай, ручка с бумажкой есть? Запиши номер наших с Игорем соседей, они тоже хорошие люди… Записал? Ну ладно, ты уж не траться, межгород денег стоит… Ой, как же я по вам всем соскучилась, даже не верится, что снова встретимся!

Такой вот родник эмоций на меня выплеснулся через трубку телефона, хотя раньше я считал Лену достаточно сдержанной девушкой. Ну, был момент, когда она меня в своём подъезде едва не изнасиловала, но это был всего лишь эпизод и так давно, что уже даже и не верится, что такое могло быть.

В среду, 19-го декабря, позвонил Козырев. Причём с радостной новостью – после Нового года Юрке дадут недельный отпуск, успеет и в Пензу наведаться, и с нами на студии записаться.

– Отслужившим меньше года отпуск дают только в виде исключения, – пояснил Сергей Борисович. – Но мне пошли навстречу.

Ещё бы не пошли! Не знаю уж, как Козырев представился, но с человеком его положения лучше не спорить.

– Так что с 3 по 10 января Скопцев в твоём распоряжении. Твой домашний телефон ему обещали передать, – добавил на прощание собеседник.

Я на следующий день позвонил на фирму грамзаписи, и сообщил, что мы сможем собраться на студии ориентировочно с 5 по 10 января. Это я сделал поправку на то, что Юрка дома проведёт хотя бы пару дней, прежде чем заявится в Москву. А с мамой для подписания договора можем подъехать хоть 2-го января. Затем я снова обзвонил Валю и Лену, а Юрка теперь должен сам со мной связаться по приезду в Пензу. Хотя, может, и раньше позвонит, а может и вообще сначала решит завалиться в Москву. В общем, ждём вестей от Юрки и уже по нему ориентируемся.

Накануне премьеры «Остаться в живых» мы с Ингой решали вопрос с очередным вечерним платьем. Инвалютных рублей оставалось с гулькин нос, и поэтому в том числе я с нетерпением ждал приезда мамы, чтобы она сняла со своего счёта во «Внешпосылторге» хотя бы пару тысяч. Хотя, по моим прикидкам, учитывая, что ещё и «Вояж» пошёл по международным радиостанциям (сам недавно слышал эту информацию от Севы Новгородцева, который заодно и поставил песню в эфир своей программы)… Так вот, учитывая этот факт, на нашем счету инвалютных рублей должно быть куда больше, даже не считая всех вычтенных налогов. Кстати, пользуясь случаем, что-нибудь куплю родителям в «Берёзке».