Шрифт:
— Здесь слишком шумно и ветрено! — крикнула Лара. — Есть место потише! Пойдём, заодно посмотришь за борт.
Канат, за который я, да и Лара тоже, цепко держался, тянулся от пристройки к бортику, где был привязан к ещё одному канату. Как я понял — это было что-то вроде страховки, чтобы при сильном ветре не улететь вниз с палубы. Проходя мимо бортика, я бросил взгляд вниз и обомлел. Под нами, как волны, скользили бесконечные облака. Много-много облаков — белых, тяжёлых, с серыми тенями. Были облака и выше, но их просто невозможно было разглядеть, потому что ослепительно яркое солнце не позволяло поднять взгляд даже в очках. А ещё выше обзор закрывала ткань аэростата.
Оказывается, мы находились на самой корме корабля. А Лара тянула меня куда-то в центр, где аэростат соединялся с палубой трубой. К гондоле он крепился не только трубой, но и многочисленными канатами — шириной с мою руку, наверно. Прикрывая глаза свободной ладонью, я попытался оценить его размеры, но так и не смог.
Заметив мои старания, Лара засмеялась и крикнула:
— Не старайся, не получится! Там высота почти пятьдесят метров! Шар у нас большой!..
Мы прошли по палубе к той самой трубе, к которой стремилась девушка — и вот там обнаружился довольно уютный навес, дающий возможность смотреть по сторонам через узкие окошки. Ветер здесь дул не так сильно, и казалось, что даже воздух был теплее. Хотя вообще так оно и было. Стоило приблизиться к трубе, как становилось понятно, почему её окружили бортиком за полтора метра от чёрной металлической поверхности — жар от неё шёл просто нестерпимый.
Лара спустила маску и указала на одно из окон.
— Смотри, всё та же буря! — сказала она.
Я посмотрел в указанном направлении и поёжился. Тёмные тяжёлые тучи всё так же кружились в медленном вихре, угрожающе поблёскивая разрядами молний. И вихрь этот был настолько огромным, что с трудом подмечалась даже кривизна его линии.
— Было бы исправное оборудование, и мы бы просто перемахнули через бурю, — призналась Лара. — А так вынуждены лететь в обход…
— Это плохо? — спросил я.
— Для нас привычно… — девушка поджала губы. — А вот тебе — наверно, не очень хорошо. Я боялась, что тебя высадят на Теронике, но всё ещё хуже. Капитан не хочет делать из тебя помощника матроса и не хочет кормить лишний день. Мы будем пытаться проскочить между двумя вихрями — и вот там есть один маленький городок… В общем, завтра тебя там и высадят.
— Почему там плохо? — спросил я.
— Потому что там делать нечего, понимаешь? — Лара покачала головой. — Я сегодня просила капитана доставить тебя до Мариссы — это две недели пути отсюда. Крупная скала, большое поселение… А он ни в какую — мол, самим есть нечего… Я объяснила, что у тебя осталась пневма, а он зарядил цену в сотню единиц.
— Это считается много? — поинтересовался я.
— Это очень много! День полёта пассажира стоит всего полторы единицы. А на таком корыте, как у нас — и одной много… — девушка шмыгнула носом, то ли собираясь заболеть, то ли зареветь.
— Ведь я могу оттуда улететь сам, купив билет? — уточнил я.
— Не сможешь! — ответила девушка. — Я не удивлюсь, если мы вообще будем первым кораблём, пришвартовавшимся там за год. Нечего там делать кораблям… Это сраная дыра! С тем, что у тебя есть — ты не дождёшься попутного транспорта, Фант… Прости…
— Ты не виновата. К тому же, у меня всё ещё есть выбор, — я пожал плечами.
— Нет, кэп просто хочет ограбить тебя внаглую! — совсем расстроившись, девушка топнула ногой. — Нажиться на том, что ты тут ничего не знаешь!..
— Ну я что так в незавидном положении, что так! Деваться всё равно некуда… — я тоже стянул маску и глотнул морозный воздух.
— Нет, наверно… — девушка подошла поближе к трубе. — В общем, этот посёлок, Экори — край света… Рядом есть пара скал с шахтами и фермы с шарками — это такие зверушки. Ни шахты, ни шарки особо никому не нужны…
Останься в Экори.
— Знаешь, а я всё-таки рискну и останусь! — неожиданно сказал я. — Попробую там побарахтаться, а потом свалю…
— Как знаешь, — неожиданно легко согласилась Лара. — Тогда дам тебе совет: сразу ищи работу! Сначала никто тебя взять не согласится. Но ты не отчаивайся! Рано или поздно место должно найтись…
— Хорошо, спасибо!
— И вот ещё: сразу начинай учиться чувствовать пневму! Местные жители пневму стараются не в себе накапливать, а в монетах — понял? — Лара дождалась моего кивка и только тогда продолжила. — И ещё, Фант… Ты, правда, прости…
— Почему ты извиняешься? — удивился я. — Вы же не должны мне помогать!
— Должны, — ответила Лара. — Есть старая традиция, и мы её нарушили… А это нехорошо.
— Всего лишь традиция, — пожал я плечами. — Не вижу ничего страшного в этом.
— Ты просто не понимаешь! — девушка отвернулась, но всё-таки пояснила. — Тут всё не так, как там, в яслях… Совсем не так. Ладно… Хочешь, покажу кое-что?
— Давай, — кивнул я, удивлённый сменой темы.
Лара снова вытащила меня на палубу и потянула к борту, обращённому к буре. Подойдя к самому краю, она указала пальцем на бурлящие облака: