А я навсегда запомнил одно из самых последних его стихотворений, которое он читал нам в ту ночь у Стенича:

Жил Александр Герцович, Еврейский музыкант, Он Шуберта наверчивал, Как чистый бриллиант,

И всласть с утра до вечера, Заученную в хруст, Одну сонату вечную Играл он наизусть.

Что, Александр Герцович, На улице темно? Брось, Александр Сердцевич, Чего там! Все равно...

Пускай там итальяночка, Покуда снег хрустит, На узеньких на саночках За Шубертом летит.

Нам с музыкой,- голубою, Не страшно умереть. А там - вороньей шубою На вешалке висеть.

Все, Александр Герцович, Заверчено давно, Брось, Александр Скерцович, Чего там... Все равно.