— Попытаюсь. Мы все знаем, что существуют определенные закономерности, по которым функционируют группы, проповедующие ненависть к другим. На национальном и региональном уровне они вырастают из глубоко укоренившихся, широко распространенных предрассудков и потребности в козле отпущения. На местном уровне такие группы возникают по тем же причинам либо в результате появления — извините за выражение — «харизматического» лидера, либо из-за каких-то сугубо местных — и, следовательно, специфических — обстоятельств. Либо, наконец, иногда отдельный человек, обладающий властью или богатством, или же небольшая группа таких людей создает организацию с помощью экономических или иных рычагов. В этом случае организация, как правило, оказывается непрочной и быстро распадается, как только эти могущественные люди прекращают свою деятельность. Кроме того, разумеется, некоторые группы становятся проповедниками ненависти по мере того, как утрачивают «чистоту» своих политических целей. Верно?

— Да, — с некоторым нетерпением ответил Вилкинс.

— Отлично. А здесь мы имеем дело с серией изолированных происшествий, случившихся в разных местах на территории девяти штатов. В этих штатах экономические условия, социальная структура и этнический состав разные. За исключением одного-двух, ни в одном из них нет широко распространенной межрасовой вражды, тем более организованной. Впечатление такое, что затронуты лишь отдельные части каждого штата, а за их пределами ничего необычного не происходит. Наконец, между этими разрозненными происшествиями имеется очевидное сходство. Настолько явное, что я бы сказала, мы имеем дело с действиями одной организованной группы… Если бы только эти действия не начинались то с одной, то с другой стороны — как будто кто-то перекидывает мячик! Агрессорами выступают то белые, то черные…

— Гммм… — Вилкинс откинулся на спинку кресла. — А вы уверены, что общая модель на самом деле имеет место, Элли? Вы не пытаетесь объединить не связанные между собой эпизоды?

— Уверена. — Дю Шан раскрыла папку и заглянула в свои заметки. — Отделение гражданских прав передало нам официальную — и довольно спокойную — просьбу губернаторов Юга исследовать межрасовые трения в обеих Каролинах, в Теннеси, Кентукки и Джорджии. За исключением рассылки анонимных писем с угрозами несколько лет тому назад во всех этих штатах так давно ничего подобного не происходило, что сначала мы не обратили на эту просьбу особого внимания. А потом стали поступать сообщения об инцидентах, причем не только из этих штатов.

Вот факт: в регионах, о которых идет речь, пять месяцев тому назад не наблюдалось никакой деятельности расистов. Вот еще факт: примерно три месяца назад местные исполнительные власти стали замечать усиление видимого присутствия расистских организаций, которые принялись усердно вербовать новых членов. В основном речь идет о белых. Еще факт: месяца два тому назад стали отмечаться разрозненные немногочисленные инциденты — скорее злостное хулиганство, чем что-то более серьезное. Да еще вандализм, сжигание креста, угрозы — вы понимаете, о чем я говорю. После этих первых шагов белых групп, небелые группы вышли из тени и стали мстить. Месяц тому назад ситуация стала быстро ухудшаться, как будто кто-то управлял событиями, причем с обеих сторон… Процесс набирает обороты.

Она захлопнула папку.

— Похоже, Долф, — отчетливо и решительно произнесла Дю Шан, — мы столкнулись с преднамеренным раздуванием взаимной ненависти. Я хочу сказать, что преступники организованы — система ячеек, ни более, ни менее. Они вооружены до зубов и все сильнее склоняются к применению насилия, причем процесс развивается одинаково с обеих сторон.

Она замолчала, пристально глядя в глаза Вилкинсу.

— Не исключено, что ситуация уже давно была скверной, а мы этого не замечали, но как-то не верится. Более миролюбивые, реформаторски ориентированные лидеры сигнализировали бы об этом, и вряд ли ФБР и местные исполнительные власти могли прохлопать такое. Вдобавок структура процесса неправильная. Он охватывает близкие площади, а не штаты, он — расовый, но охватывает не одну и даже не несколько расовых групп.

Вилкинс кивнул, стараясь справиться с охватившей его смесью ужаса и ликования.

— Продолжайте, — спокойно сказал он.

— Я отметила на карте все, что нам известно, Долф, — сказала Дю Шан. — Абсолютно все: сходки, финансовую поддержку, столкновения — все данные. И когда я это сделала, то обнаружила, что плотность моих отметок уменьшается, будто волны от упавшего в воду камня. Конечно, есть незначительные отклонения, но я думаю, это чересчур активные подражатели. Я хочу сказать, что без уродов никогда не обходится, и если им стукнет в голову, что «будущее наступило», то они непременно выскакивают из-под земли в своих белых балахонах со свастиками или в чем там они еще ходят… Главное в том, что за пределами правильной окружности мы имеем дело с изолированными случаями. Они не сливаются в общую массу. А вот внутри…

— Вы захватили вашу карту? — спросил Вилкинс, стараясь, чтобы его голос звучал как можно обыденней.

— Вот. — Дю Шан достала ксерокопию и развернула ее на столе, затем небрежно нарисовала на ней окружность, о которой говорила.

Ее центр находился в горах Северной Каролины и Теннеси, сообразил Вилкинс. Окружность проходила чуть южнее Атланты на юге и чуть севернее Портсмута на севере. Дю Шан поставила крестик там, где, как она считала, может быть центр окружности, и у Вилкинса пересохло во рту от волнения. Чуть севернее Ашвилла… Совсем рядом с тем местом, где был похищен плутоний. Как ни странно, он тут же успокоился.

— Вы видите? — сказала Дю Шан. — С какой стати в сельской Западной Вирджинии или южном штате Огайо будут повторяться события, происшедшие в Атланте или Колумбии? А если Колумбия сошла с ума, то почему это сумасшествие не коснулось Рейли? Или Чарльстона? Смотрите: за пределами окружности инцидентов нет!

Он молча кивнул, и она продолжала со спокойной настойчивостью:

— Есть еще один вывод, к которому на местах никто не пришел из-за недостатка данных. Появилась новая организация, Долф. Она настолько хорошо законспирирована, что мы до сих пор не знаем, как она называется. Но она существует, и ее члены пользуются очень странным «тайным» знаком, чтобы узнавать друг друга: это скелет на лошади.