Я решила, что время намеков закончилось, и спросила:

— Знаете ли вы об отношениях между лордом Эверсли и его экономкой?

Мистер Розен-младший кашлянул:

— Ну…

— Дело в том, — продолжала я, — что между ними сложились особо дружеские отношения. Я не знаю, действительно ли экономка рассчитывает, что имение может достаться ей в наследство, но лорд Эверсли хочет, чтобы оно осталось в семье.

— Но это естественно. Было бы немыслимо…

— В то же время он не хочет обидеть свою экономку. В чем-то он зависит от нее.

— Понимаю… понимаю. Так он хочет, чтобы завещание осталось в тайне.

— Именно так.

— И очевидно, он не способен сам приехать в город, чтобы подписать его.

— Я боюсь, нет. Это надо сделать в доме. Я еще не обдумала, как это проделать. Мы должны это сделать в отсутствие экономки, так хочет лорд Эверсли.

— Если бы вы указали время…

— Я должна подумать над этим. Возможно, в час пополудни. Тем временем, если вы составите завещание, я поговорю с лордом Эверсли и мы посмотрим, что можно предпринять. Боюсь, вы находите ситуацию весьма затруднительной.

— Достопочтенная госпожа, в моей профессии мне постоянно приходится сталкиваться с запутанными ситуациями.

Он улыбнулся мне и продолжал:

— Мне бы хотелось, чтобы с происходящим разобрался мой отец. Он всегда вел дела лорда Эверсли и знает о событиях в имении больше, чем я.

— Но его нет.

— Нет, но я ожидаю его возвращения уже завтра, Он сумеет наилучшим образом устроить все дела.

— Благодарю вас.

— Не смогли бы вы заглянуть к нам послезавтра? Я уверен, что к тому времени мой отец завершит свои дела и вы сможете увидеть его.

Я согласилась прийти еще.

Прощаясь, Розен-младший спросил, как я добралась до города.

— Для пешей прогулки это ведь далековато, — добавил он.

Я объяснила, что меня подвез сосед и что он же доставит меня обратно. Это успокоило адвоката, и я, выйдя из конторы, направилась к постоялому двору.

Жерар д'Обинье ждал меня и встретил сообщением, что у нас есть замечательная возможность выпить по кружке сидра.

— Здесь есть отличные кексы, прямо из печи, как меня заверила хозяйка. Я думаю, вы не откажетесь отдохнуть немного перед обратной дорогой.

— Очень мило с вашей стороны, — сказала я, и он провел меня в гостиную, где на столе уже стояли горячие кексы и две кружки сидра.

— Как ваши дела? — поинтересовался Жерар д'Обинье.

— Так удачно, как только можно было надеяться.

— Вы говорите это так, словно не были уверены в результате.

— Конечно, еще не все завершено. Сидр был холодный и, как я решила, немного крепковатый, а возможно, на меня повлияло и приятное общество. Так или иначе, я с удивлением обнаружила, что рассказываю всю историю.

— Это все звучит так абсурдно, когда рассказываешь при свете дня.

— Ничего абсурдного. Разумеется, лорд Эверсли не может оставить это имение своей Джесси. И, конечно, он не хочет, чтобы она знала, что оно завещано кому-то другому. Все как раз очень понятно.

— Но это выглядит так нелепо. Он, наследный пэр, состоятельный человек… и боится своей экономки.

— Боится потерять ее. Это совсем не то, что бояться ее. Я боюсь, что вы можете исчезнуть так же неожиданно, как и появились, но я, конечно, не боюсь вас.

— О, я думала, что вы уже поняли, что я обычная смертная.

— Далеко не обычная, — промолвил он. — А теперь расскажите мне о своей жизни с мужем, которым вы так восторгались, радуясь, что он рядом.

И снова я с удивлением поняла, что рассказываю ему все.

Жерар д'Обинье слушал очень внимательно. И я, всегда такая сдержанная, поведала ему о своем замечательном отце, убитом на дуэли, как с тех пор мы безмятежно живем в провинции, как я вышла замуж за друга детства, сделав то, чего все окружающие от меня ждали.

— А вы всегда поступаете так, как того от вас ожидают? — спросил он.

— Да… наверное.

— Это должно очень устраивать всех окружающих, но главное, это и вас вполне устраивает, ведь так?

— Ну, пока все складывалось очень хорошо и удачно для меня, — ответила я.

Жерар, подняв брови» улыбнулся мне со значением, которого я не уловила, но смутно почувствовала, что это и к лучшему.

— А вы? — спросила я. — Вы-то сами?

— О, как и вы, я, без сомнения, делаю именно то, чего от меня ожидают. Увы, от меня не всегда ожидают хороших поступков.