– У нас дома, если ты не заметил, телевизора тоже нет. – Прозвенела голосом, а он отрицательно покачал головой.

– Я считаю, что в нашей ситуации это будет наилучшим выходом.

– А какая у нас ситуация? Я что-то упустила…

– Ада, ты нервничаешь.

– Ещё одно слово и я уйду. – Всем телом напряглась и на его ладони, как на удерживающие удавки посмотрела – с отвращением.

– Ада, тебе нужна помощь. – Перехватывая этот взгляд, захват усилил. – Ты ложишься на лечение, а по приезде мы пересмотрим наши отношения, как ты и хотела. У тебя будет время и обдумать, и переосмыслить. – Вроде как окончательно заключил, а Ада его выводам рассмеялась.

– Если ты так сделаешь, то по приезду переосмысливать будет нечего! Я уеду к отцу. Навсегда.

– Ада, прекрати… Ты столько лет грозишь одним и тем же, но так ни разу и не ушла. – Глянул исподлобья, но и не думал упрекнуть. – Это позволяет думать, что свои угрозы воплотить в жизнь не собираешься.

– Это говорит лишь о том, что за все десять лет ты ни разу не загнал меня в угол, Лёня. Сейчас мне рядом с тобой становится тесно.

– Что же… это высказывание не лишено смысла…

Лёня ладони свои разжал, Аду освобождая, а она и не думала этой свободой пренебрегать, тут же в сторону отскочила и остановилась в нескольких шагах от кровати.

– Я всё равно тебя так не оставлю. Это ты понимаешь? – Уравновешено выдохнул, а Ада улыбнулась. Мягко и терпеливо. Умела так и этим бессовестно пользовалась. Щека Лёни снова дёрнулась, а голова опустилась.

Он глаза прикрыл, когда понял, что Ада у его коленей присела, что взгляд поймать пытается. Головой качнул, что-то отрицая, а потом улыбнулся. Широко, но как-то устало.

– Сейчас я делаю то, что считаю нужным, а потом у нас с тобой будет настоящая семья. – Выдвинула она условие, но почувствовала, что цели не достигла. Нервно поджала губы. – Я рожу ребёнка. Ты ведь хочешь детей…

– Ада, перестань. Ни к чему спекулировать детьми. Я же понимаю, что это просто попытка выиграть время.

– А пусть так! Пусть! Но мне нужно это время! – Настойчиво вперёд двинулась, всё его пространство собой заполоняя, и поняла реакцию, когда Лёня голову запрокинул, тяжело вздыхая – сил искал, чтобы на место её поставить. Искал, но не нашёл. В следующую секунду это поняла, когда решение на его лице прочла.

– А потом ты выйдешь за меня замуж. – Выдвинул он своё условие. Более реальное, чем её рисковый шаг с детьми. Знал, на что давить и давил безжалостно. Аду выдала нервная усмешка на губах, но отказаться не смогла.

– А потом я выйду за тебя замуж. – Плечами пожала и даже улыбку попыталась состроить более уравновешенную.

На ноги встала, кровать по периметру обошла и прилегла с самого края. Когда матрац рядом прогнулся сильнее, не шевельнулась и протест не высказала, но внутренне сжалась. Тёплые губы коснулись плеча сквозь тонкую ткань. Выдержав так мгновение, испытав реакцию, поцелуи поднялись выше, а рука в собственническом захвате удерживала Аду поперёк живота. Мочки уха коснулся влажный язык и она вздрогнула.

– Не смей меня трогать. – Зло процедила сквозь зубы.

Так замерла, а Лёня только сильнее навалился. Руку между ног запустил, на себя с силой дёрнул и в глаза посмотрел. Требовательно, настойчиво.

– Не хочу тебя. – Едва ли не по слогам прошептала, напряжение скрыть не пытаясь, а Лёня оскалился.

– Я так и понял. – Легко отозвался, усмехаясь. Волосы Ады разгладил, по телу требовательным движением провёл, её внутренним отпором наслаждаясь, напряжение её в себя впитывая. – Всё, что захочешь, а потом ты станешь моей женой. – Напомнил условие и на другой край постели перекатился.

Резво подскочил и к выходу из комнаты направился, насвистывая весёленькую мелодию из любимого фильма. Аду аж перекосило, а ответить на это было нечего. В конце концов… когда это ещё будет…

Она победила. Всегда побеждала, всегда стремительно рвалась вперёд. Бессовестно пользовалась его к себе расположением и топтала… едва ли не с грязью смешивала. Так, по крайней мере, тогда казалось. На самом деле как к другу относилась. Как к мальчишке, которого знала с детства, ведь дружили семьями. Они учились в одной школе. Ада тогда была совсем ребёнком, двенадцать лет, а он школу оканчивал. Была ребёнком, но уже понимала силу своего влияния. А он… Пусть не любовь, пусть помешательство, но он рядом был. Знал, что только упорством и ежедневным трудом своего добиться можно. Капля камень точит… так говорят. Ада была камнем, а его внимание к ней – бесконечным потоком. Она забавлялась и смотрела свысока, к свету стремилась, а он всё прощал, веря в успех. Однажды бабочка больно обожглась, а он, как всегда, оказался рядом. Вот тогда и почувствовал свою власть.

Никого не слушал, ничьи доводы не принимал. Вытащил, вырвал Аду из чужих лап. Из её собственных страхов. Увёз, спрятал. Королевой над другими поставил. Она была холодна и прекрасна. Королева… а потом сорвалась. Раз, другой, третий. Сначала было больно, потом обидно, на третий раз был наверняка уверен в том, что всё пройдёт. И ведь действительно… проходило… Всегда мог стеклянный взгляд отогреть, доверие заново завоевать. Только вот сейчас в её глазах нечто иное увидел. Там ещё, в чужом доме, рядом с посторонним человеком. И вместо обычного психоза, вместо желания на ком-то отыграться, в её глазах горел огонёк азарта, одна за другой срывались икорки интереса. А искра может и к пожару привести.