Кутергин не ответил. Он снял халат, расстелил его на каменном полу пещеры и растянулся во весь рост. Кинжал он положил под правую руку. Устало прикрыв глаза, Федор Андреевич подумал, что Нафтулла, по своему обыкновению, опять лжет и изворачивается, юлит и недоговаривает. Однако во многом он прав: капитан действительно практически безоружен и не знает дороги. А если удастся заполучить заветную шкатулку с книгой и свою сумку, то придется поскорее уносить ноги, и уносить их не в сторону британской Индии, где тебя запросто лишат всего, даже жизни, а в сторону все той же распроклятой пустыни, за которой стоят русские пограничные форты.

– Куда собираетесь вы?
– Купец перевел взгляд на старого шейха и его сына.
– Если у вас есть чем заплатить, я готов оказать вам помощь.

– Дай лошадей или мулов, а дорогу мы знаем, - ответил Али-Реза.
– Чем заплатить - найдется.

– Сначала ты поможешь благородному урусу вернуть мой подарок, - неожиданно сказал слепец.

– Хорошо, отец, - согласился Али-Реза.

– Но я не знаю, где Желтый человек!
– подняв руки к своду пешеры, вскричал Нафтулла, и гулкое эхо заметалось между камней.
– Безумцы! Зачем вы ищете смерти?

– Есть вещи посильнее, например дело чести, - не открывая глаз, ответил Федор Андреевич и предложил: - Если хочешь получить еще один камень, скажи, где Мирт.

Торговец облизнул пересохшие губы и тыльной стороной ладони смахнул выступившую на лбу испарину. Он не знал, на что решиться, - в поединок вступили жадность и здравый смысл. Хотелось получить еще один алмаз и не хотелось рисковать головой. Наконец Нафтулла нашел достойный выход:

– Утро наступило. Ты обещал расплатиться со мной, но я ничего не вижу! Где твои камушки, где?

Он завертел головой, словно пытался отыскать среди разбросанных по пещере камней обещанные алмазы, но никак не мог увидеть их. Федор Андреевич рывком сел и сграбастал торговца за грудки:

– Здесь есть вода? Ну, кроме той, что у тебя в бурдюках?

– Вода?
– непонимающе переспросил купец.
– Да, там. в дальнем конце пешеры. Но ее нельзя пить.

– Не важно. Сейчас мы поспим несколько часов. Потом ты получишь обещанное и еще до заката приведешь меня к лагерю Мирта!

Отпихнув Нафтуллу, капитан улегся и повернулся к азиату спиной: хватит болтовни. Глаза слипались, а усталое тело требовало отдыха. Кто знает, что ждет впереди...

***

Когда Кутергин проснулся, сумрак пещеры разрезал тоненький, казавшийся нестерпимо ярким лучик солнца, падавший сквозь неприметную щель в своде Он словно желал напомнить: кроме могильного холод камней, есть голубое небо, трава, деревья и широкий просторный мир. Федор Андреевич сел и огляделся. Нафтулла дремал, обняв свои хурджины. Слепой шейх неподвижно лежал лицом вверх на попонах. Рядом с отцом калачиком свернулся Али-Реза. Услышав шорох он настороженно поднял голову, но, увидев русского, успокоился.

Капитан потихоньку отправился в дальний угол пещеры. Там по стене стекала струйка мутноватой воды. Внизу она собиралась в углублении и, наполнив его, вновь исчезала в трещине, рассекавшей пол. Предназначавшийся ранее для уплаты торговцу алмаз Федор Андреевич спрятал в подкладке шапки - благо, его не обыскали в горном приюте фидаи. Достать его было несложно, но одного камня алчному Нафтулле мало. Поэтому предстояло справить естественную нужду и заняться золотарным промыслом. Примерно через полчаса на ладони Кутергина лежали все алмазы, уже промытые грунтовой водой. По счастью, ни один из них не застрял внутри. Наверное, стоило повторить опыт? Выбрав для Нафтуллы два средних по величине алмаза, Федор Андреевич еще раз сполоснул оставшиеся бриллианты и, преодолев отвращение, проглотил их.

Когда он вернулся, его спутники уже не спали. Торговец чиркал кресалом, высекая огонь, Али-Реза и слепой шейх сидели напротив и тихо беседовали. Вскоре затрещало пламя костра. Нафтулла поставил на угли походный казанок и принялся кашеварить. Капитан показал ему алмазы. Купец вздрогнул, будто над ухом у него выстрелили из пистолета, и его глаза загорелись.

– Я всегда знал: урус-тюра не обманет бедного человека, - сладко улыбнулся он и протянул руку.
– Позволь мне самому убедиться в этом.

Федор Андреевич отдал ему камушки. Нафтулла быстро осмотрел их и сунул за пазуху - наверное, у него там висел на шее заветный кошелек. Не переставая улыбаться, он хитро подмигнул русскому и многозначительно поднял палец:

– Не могу поклясться, но постараюсь привести к лагерю Мирта.

– Сегодня, до заката, - напомнил капитан.

– Хорошо, - согласился Нафтулла.
– Сегодня, до заката.

Слепой Шейх и Али-Реза хранили мрачное молчание...

***

Пещеру покинули после полудня. Как только выбрались из расщелины, оживление Нафтуллы пропало - он поскучнел, ссутулился в седле и начал мурлыкать заунывную песню без слов. Кутергин и раньше замечал за торговцем резкие перемены в настроении и решил не обращать на это внимания: вдруг купец просто струсил, но старается скрыть свой страх от других? Бог с ним, лишь бы привел к лагерю Мирта, а как вернуть вещи и книгу, станет ясно на месте. Естественно, ни о каком открытом бое не может быть и речи, все нужно сделать тихо и незаметно.